добро пожаловать
[регистрация]
[войти]
2007-01-22 18:09
Интервью с писателем / Кудинов Илья Михайлович (ikudin)

- Скажите, а какое слово кажется Вам наиболее сильным, самым значимым, что ли, для литературного текста?  

- Слово «когда», если с него начинается стихотворение. Или рассказ. Или роман. Вот например: «Когда сильный ветер продувает наш город насквозь, приходится сидеть дома целыми днями, а иногда и неделями, в страшном нетерпении расхаживая из одной комнаты в другую… И так далее и тому подобное…  

- Какой знак препинания у Вас самый любимый?  

- Многоточие. И скобки. Хотя, может быть, раз я так говорю, это можно истолковать, как признание в собственном бессилии – ставит человек повсюду многоточия, да ещё обязательно дополняет самого себя замечаниями в скобках. Не может, чтобы его просто так поняли. Но только я сам никакого бессилия не ощущаю. А мог бы. Это ведь что-то вроде хорошего тона для писателя – признаваться публично «насколько ты ничтожен и слаб перед внутренним образом того, что тебе на самом деле хотелось рассказать людям…» Ну и так далее и тому подобное…  

- А какой Ваш любимый напиток?  

- Хотел бы я ответить, как обычно отвечает моя дочь: «Кипячёная вода!»… По моему, это оригинально, и к тому же чистая правда. Очень редко удаётся оставаться искренним и при этом казаться оригинальным. Верно? Или можно наоборот: казаться искренним и оставаться оригинальным. Видите как много можно найти себе настоящих трудностей, если хорошенько поискать. Но я сам вовсе не так оригинален. Люблю чай, пиво, кока-колу, яблочный сок,… белое сухое вино,… красное сухое вино,… кефир, коньяк… И так далее и тому подобное…  

- Скажите, а над чем Вы сейчас работаете?  

- Я же вас предупреждал: не смейте задавать мне вопросы о том, что происходит сейчас. Это меня нервирует. Очень нервирует, черт побери…  

- Извините, ради Бога, я просто забылась…  

- В вы не забывайтесь, милочка… Чёрт побери… Спрашивайте о чём-нибудь другом. О прошлом, например. Если очень хочется, можете спросить и о будущем. Хотите расскажу, что случится с вами, ну, скажем, через три месяца?…  

- А кто Ваши любимые писатели?  

- Значит не хотите знать своё будущее, а хотите про моих любимых писателей. Любимые напитки, знаки препинания, писатели. А дальше будет про любимых художников и композиторов?  

- Ну, по правде говоря…  

- Дело в том, любезная барышня, что с вашей стороны довольно-таки неделикатно задавать мне подобные вопросы. Вы просто ставите меня в неловкое положение с этими композиторами и художниками. Разве вам не известно, что я полный, стопроцентный дальтоник и абсолютно не различаю звуков по высоте?  

- …по п-правде говоря, н-нет… Извините…  

- Ха-ха-ха! Здорово я над вами пошутил, да? Это всё у Милтона Эриксона было. А ещё он мог передвигаться только при помощи инвалидной коляски. Из-за паралича. И страдал Болезнью Жиля де ла-Туретта. Знаете что это такое?  

- …по правде говоря…  

- Ну что вы всё заладили: «по правде говоря» да «по правде говоря»?… По правде говоря, я опять пошутил. Это как раз у меня страшнейшая Туреттова болезнь. И в первую очередь она характеризуется копролалией. Вы и про копролалию ничего не слыхали? И чему вас только учат в этих университетах?… Объясняю: Копролалия – это когда человек вдруг, неожиданно начинает изрыгать из себя самые грязные ругательства, которые только ему известны. Ругается, матерится самым отчаянным образом, богохульствует страшно, и абсолютно ничего не может с этим поделать. Яркий симптом, правда?… Хотя, я кажется опять ошибся… Или пошутил: это не у меня, а у Курта Воннегута такая болезнь. А вот, кстати, вам и ответ: Курт Воннегут мой самый любимый писатель. А ещё Генри Миллер, Астрид Линдгрен, и Эдуард Лимонов. Все они в разное время страдали болезнью де ла-Туретта. А ещё Селин, Пушкин… И так далее и тому подобное…  

- Скажите, а когда Вы только ещё начинали писать, Вы мечтали получить Нобелевскую премию?  

- Что значит мечтал. Я был абсолютно уверен, что получу её. Мало того, самым серьёзным образом пытался для себя решить – как же надо будет поступать, когда мне её присудят? Просто не поехать получать, как Бернард Шоу или совсем отказаться в знак протеста, что Премию не дали Толстому и Набокову. Это теперь я понимаю, что Толстому и нельзя было её давать, а вот за Набокова до сих пор обидно. И ещё за Борхеса, Кортасара, Павича… И так далее и тому подобное…  

- Так ведь Милорад Павич в прошлом году получил Нобелевскую премию. По литературе. Вы что же, ничего не знали?  

- Господи, да откуда же я здесь хоть что-нибудь могу узнать? Получил, говорите? Ну тогда беру свои слова насчёт обиды за него назад. За Павича больше не обидно.  

- А вы разве не читаете газеты? Ведь об этом во всех газетах…  

- Ты опять?! Ну и сволочь! Тебе что, совсем не понятно, гадина ты этакая, что я после того, как с собой покончил, не могу ничего читать?!… Тебе условие не спрашивать что я сейчас делаю говорили? Говорили! Теперь пеняй на себя! Допрыгалась! Всё, каюк! Не уйти тебе от этого, не спрятаться,… не убежать,… не скрыться,… вечно… слушать… будешь… дерьмо… сопли… мошонка… жопа… девственная плева… засранцы… понос… А-а, что подкрадываетесь?… Думаете возьмёте меня, суки?… не хватай за руки, педик, гад, вонючка… Отпусти!… Отпусти-и-и… Что, взяли, сволочи… Семеро на одного… Гады-ы-ы… ……………………………………………………………………………………………………………………………………………  

Итак, сеанс спиритической связи, судя по всему, закончен. В комнате зажигается свет, и можно увидеть, как за круглым, покрытым ярко-красной скатертью, столом сидят и моргают, не привыкнув ещё к свету, две женщины. Одна молодая, взъерошенная и раскрасневшаяся. Даже и без лежащего рядом с ней диктофона можно догадаться, что она – журналистка. Вторая – постарше, её глаза выглядят слегка припухшими, как будто у неё была тяжёлая, бессонная ночь. Вот она зевает во весь рот, тут же машинально крестит его, и поднимается наконец из-за стола. Убрав в комод довольно увесистое деревянное блюдо, она цедит сквозь зубы, обращаясь к журналистке: «А ведь я предупреждала вас, дорогая моя. Что теперь делать будем?» – и не дождавшись ответа, немного повышает тон, сразу же обнаруживая срывающуюся визгливость голоса: «Я спрашиваю что будем делать? Писатель ваш больше не появится. Никогда. Да с писателем и чёрт бы с ним, но и другой никто месяца полтора теперь не отзовётся. Ворота закрылись, и будьте любезны. И кто мне теперь оплатит сорок дней простоя?» – и словно только сейчас осознав весь масштаб своих нежданных потерь, спиритка очень шустро, в два шага оказывается рядом с журналисткой и вызывающе нависает над ней всей своей возмущённой массой: «Я кого спрашиваю, доплату будешь делать? Эй!»  

«Эй…» вырывается у медиумши потому, что журналистка явно не слушает её. Она продолжает сидеть за столом, слегка подавшись вперёд и с силой опираясь локтями на красное покрывало, которое при ближайшем рассмотрении оказывается плюшевым. Но девушка не замечает ни покрывала, ни накрытого им стола, ни раздражённой её причудами, спиритки. Да что это с ней в самом деле? Учащённое, прерывистое дыхание говорит нам, что молодая женщина не на шутку взволнована, на лбу и прямо под носом выступили бисеринки пота, глаза съехались почти к самой переносице, а губы её быстро-быстро шевелятся, хотя слов и нельзя расслышать.  

В глазах экстрасенсши на краткий миг промелькнуло удивление, и она, поддавшись какому-то мгновенному импульсу, наклонилась к самым губам, не обратившей на это никакого внимания, девушки. И тогда до её изумлённого слуха, невнятно, словно сквозь радиопомехи, почти одним только лёгким, горячим дыханием донеслось: «…Ну хорошо… однако, Вы не мо…те… отрицать… что Борхес очень сильно пов…ял на Вас… И Дюрренматт… И Кобо Абэ… И так далее и тому подо…  

 

Интервью с писателем / Кудинов Илья Михайлович (ikudin)

2007-01-22 16:20
Банальное утро женщины. / Малышева Снежана Игоревна (MSI)

Рационально
Построив день,
И виртуально
Осмыслив сирень,
Специально
Не погасив свет,
И машинально
Усвоив совет,
Она ритуально
Надела туфли.
«Оригинально» –
Сказала Руфь ей.
Чуть сексуально
Отставив зад,
Весьма опально
Встретив пассат,
Вышла на улицу,
Как каждый день,
Пустив по лицу
Похотливость и лень.

Банальное утро женщины. / Малышева Снежана Игоревна (MSI)

2007-01-22 14:34
Га-ка-Пта / seyrios

Сухой земли растрескалась кора –
Скупым дождём напиться нету сил,
Летит лист ржавый в небе средь могил:
Пришла его погибели пора...

Дохнул в пустыню жаркий суховей,
Стовратных Фив овеял древний плен,
Усохла жизнь среди печальных стен:
Там ползал Солнца ядовитый змей,

Чей взгляд – огонь, а кожа как вода,
Движенье – луч, не меркнущий в пыли.
Там плач рабов, забитых до крови
Теней не тронет больше никогда.

Земля свята от жреческих молитв,
От вечных тайн могущественной лжи,
И жухлый лист взволнованно дрожит,
Теням внимая павших в пору битв.

Печать величья золотом черна –
Веками бремя тяжкое копить.
Меср-аль-Кехира жив и будет жить,
И Га-ка-Пта – священная страна!

2007-01-22 13:25
Пшеница и лён / Гришаев Андрей (Listikov)

В мире, полном пшеницы и льна,
Ночь хрустальная очень темна.
Не светись понапрасну, лён –
Ни один из нас не влюблён.

Но один из нас хвор и слаб,
Он боится нептичьих лап.
Видел он непонятный сон,
Будто кто–то в него влюблён.

Этот лён, этот мир во тьме
Поворачивается ко мне.
Раскрывает трава глаза,
И у ног шелестит гроза.

Полыхнёт и растает ночь.
Белый лён улетает прочь.
Я напьюся пшеничной в хлам.
Я тебя никому не отдам.

Пшеница и лён / Гришаев Андрей (Listikov)

2007-01-22 13:17
Пусть это будет / Гришаев Андрей (Listikov)

Пусть это будет не река, а рука.
Что ты ей сможешь дать?
Какую печаль, что так глубока?

Тихо скрипнет кровать,
Ноги ты свесишь и в воду войдешь,
В далекую даль пойдешь
По линии жизни большой, чужой –
Маленький, небольшой.

Пусть это будет не гроза, а глаза.
Сможешь укрыться от них?
Это не дождь, это божья роса.
Темный светлеет лик...

Под клёном раскидистым уберегись,
Грому ты поклонись.
И взглядом высоким ответь на взгляд
Листьев. Они не спят.

Пусть это будет не заря, а зря.
Всё, что ни было – зря.
Реки впадают в пустые моря,
Грозы – в глушь ноября.

Выйди во двор и замри: зари
Ты не увидишь, замри.
Ход замедляют твои часы
У розовой полосы.

Пусть это будет / Гришаев Андрей (Listikov)

^ / DEEMA


2007-01-22 10:58
Пастель / Светлана Аркадьева (ArkadievaS)

В небо превратилась бирюза,
Рву разлуки дни и километры
И… ловлю твой взгляд, как флюгер ветры, –

У любви красивые глаза.

Пашня ждёт. Целуются грачи.
По тебе иссохну родниками.
Ночь приколет к платью лунный камень.

У любви дыхание свечи.

Лето вышьет тысячи рубах,
Пряди трав сплетутся в арабески,
НА воду нашепчут перелески.

От любви усталость на губах.

Счастье, как бессовестно ты врёшь!
Головы цветов летят с порога,
Смотрит мать растерянно и строго.

У любви на тонких веках дрожь.

К осени написана пастель,
В раму сжато время и пространство,
Не вернётся прошлое из странствий.

У любви не тронута постель.


Пастель / Светлана Аркадьева (ArkadievaS)

2007-01-22 10:52
Как выпить дать / Александр Соколофф (Batkovich)




Маленькая душа, от роду нет пяти.
Мнётся пакет, шурша, вот и держи в горсти
Мягкого дурака, друга на пару лет.
Пара – два сапога.
Видишь, засыпан след...
Здесь драгоценен снег, словно невесты шлейф.
Месяц, твой оберег, на ночь заляжет в дрейф,
Выстудит мир дотла.
Звёздам на откуп – свет.
Медные удила, лошади только нет.
Значит, пешком январь будет твой город брать.
Словно дружина встарь, небо захватит рать.
Тихо, как по ковру, по переулкам вдоль
Год уползёт в нору и превратится в ноль.
Топчет порог рассвет, винных паров пурга
Сводит его на нет.
Месяцу на рога
Бог примерял колпак, только всего один.
Пробовал так и сяк, всяк остаётся клин.
Он бы надел мешок, но мешковину всю
Ночь заплела в клубок, вот и осталась ню...
Путается старик, узел не развязать.
Год пролетит как миг.
Это – как выпить дать.

Как выпить дать / Александр Соколофф (Batkovich)

2007-01-22 06:59
Пепел / Анастасия (ZanozA)

Слова осели пеплом на губах -
Не принимает их капризная бумага!
И ветер так стыдливо, в попыхах
Умчался прочь, прошелестев:"Так надо..."

С зубовным скрежетом потрескалась душа,
И совесть персты вкладывает в раны.
А врач-язык облизывал, шурша
Калину губ, что были без изъяна...

Чиста бумага... пепел на губах
Съедает мыслей пыльные монетки.
И катарактой спелой на глазах
Застыла боль паршивой белой меткой...


Пепел / Анастасия (ZanozA)

Страницы: 1... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850... ...900... ...950... ...1000... ...1050... ...1100... ...1150... ...1160... ...1170... ...1180... 1186 1187 1188 1189 1190 1191 1192 1193 1194 1195 1196 ...1200... ...1210... ...1220... ...1230... ...1240... ...1250... ...1300... ...1350... 

 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2024
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.143)