Студия писателей
добро пожаловать
[регистрация]
[войти]
Студия писателей > Америка, 1980
2012-04-06 22:25
Америка, 1980 / Джед (Jead)

 

 

 

Утренняя светлая благодать ступила своими босыми ножками в неухоженный сад, как всегда: с робкой надеждой на великодушие наступающего дня.На то, что даст он время насладиться текучей, мерцающей ранью. Спутанные ветви аллеи, заросшая лужайка 

уже пролили на себя молоко зябкого тумана, пробиваемого кое-где розовыми лучами восхода. 

 

Стив просыпался рано. Раньше, когда с ним была Джейн, они подолгу валялись в постели, нежась играли в тигрицу и тигренка – забавную любовную выдумку его юной жены... О... Джейн была горазда на выдумки, да и Стив не отставал от нее ни на шаг, не напрягаясь, не суча особо извилинами — он тоже мог придумать для них целый день, целый вечер, и полную приключений сумасшедшую ночь...Кусок жизни, который они то съедали жадно, а то смаковали, перемазывая друг друга шоколадом наслаждения, поливая шампанским искристой нежности пополам с колкой остротой чувств и ненасытностью желаний... 

 

Теперь пришли новые привычки: нынче он вставал до захода солнца и смотрел в сад. 

Бесцельно, повинуясь внутреннему механическому ритму.  

Стив вставал, наблюдал восход, принимал душ, пил чай на веранде и делал так же механически и бесцельно еще массу разных зачем-то необходимых дел и движений, произносил слова в телефон, фиксировал ответ и все время отмечал карандашом котировки. Играл в единственную доступную ему теперь игру... 

 

Уже с минуту Бостон надрывался в хриплом лае, всеми силами пытаясь вышибить калитку и порвать в клочья того, кто стоял за ней. 

Стив очнулся от оцепенения, которое всегда охватывало его при виде собственного утреннего запущенного сада, запахнул халат и пошел к собаке. 

Иди сюда, Босс! – он открыл дверь будки, загнал недовольного стража ворот внутрь и выглянул в оконце, что было прорезано на входе, у двери. 

 

С той стороны забора он увидел заросшее седоватой шерстью небритое лицо, прикрытое сверху широкополой черной, с серыми пятнами, шляпой.  

Что, друг?... – спросил его Стив, – Похмелюга заела? 

Да...- честно созналось лицо под шляпой. 

Сейчас, подожди... – сказал Стив, умиротворенно, – Постой, принесу тебе «пятерку».. 

Хватит тебе?  

– Стив... – неожиданно незнакомец назвал его по имени, – Ты не узнаешь меня? 

Стив вгляделся в физиономию пришельца, пытаясь угадать, где он мог видеть этот крючковатый нос, большие серые глаза и худые щеки... 

 

Прости, приятель... – ответил он, – Я не могу вспомнить... 

Я — Джим...Бродяга Джим... 

Ааа... – протянул от неожиданности Стив и положил руку на защелку, но почему-то замешкался, не стал открывать сразу, пока снова не столкнулся взглядом с незваным гостем. 

Входи, Джим... – он отошел от столбняка, открыл щеколду и впустил помятого, сгорбленного человека во двор, – Проходи...Будь как дома.  

Стив поймал себя на нехорошей мысли: «...будь как дома, тем более, что тебе не привыкать быть здесь как дома...», но сдержался, не выболтал, скрыл ее и Джим зашагал по тропинке к веранде, поминутно крутя головой и озираясь.  

 

- Как дела, бродяга? Ты, я, смотрю не удовлетворился своим сценическим прозвищем и решил стать Джимми Уолкером на самом деле, а? Как Джейн?... 

 

При имени Джейн гость дернулся, будто его хлыстом огрели, сгорбился еще больше... 

Джейн?... Она ушла. 

Вот как?  

Стив сходил на кухню и принес кофейник, бутылку виски и сандвичи. 

Затем он вытащил ледышницу из холодильника, откупорил бутылку и разлил виски в два стакана, побросав в них кубики льда. 

– Ну, давай, бродяга Джим...Выпьем. За утро. 

Джим взял стакан и стукнул его об стакан Стива. 

За утро — это хорошо...Это можно...Давай, за утро нового дня. 

Вот именно. 

 

Они выпили, молча. Джим не знал что сказать, но, ведь, зачем-то он пришел сюда. Ведь была у него какая-то цель, не только же похмелиться и съесть сандвич? Похоже, что нет. Мысль была...Но она провалилась куда-то после того, как он увидал Стива.  

 

Так что случилось, Джимми? Тигрица съела тебя? А? 

Джим молчал, подбирая слова.. Да...Он пришел что-то сказать мне... – подумал Стив, разглядывая своего бывшего соперника, конкурента в бесполезной борьбе за Джейн... 

– Правильнее будет сказать — выпила, Стив. Она выпила меня. Давай еще? 

Джиму явно не терпелось набрать градус, чтобы развязать язык и Стив не стал препятствовать этому — налил от души, не церемонясь.  

– Выпей лекарства, Джимми...Хоть ненадолго, но лечит. 

 

Они снова выпили молча, Джим поставил стакан и полез за сигаретой. 

– Видишь ли, Стив... 

Он вдруг смутился своего глубокомыслия, завибрировал, но взял себя в руки, алкоголь 

подействовал, развязал ему путы и узы, Джим как-то даже похорошел, стал больше похож сам на себя, молодого, ретивого...Стив улыбнулся уже по-доброму. 

Говори, Джим...Не тушуйся. Говори все как есть. Кто тебя еще выслушает на этом свете? 

Джим затянулся теплым сизым табачным дымом и ответил не сразу: 

Видишь ли, Стив... Я, конечно, человек подлый. Мерзавец. Увести у друга любимую женщину... Мне нет никакого прощения... 

Да ладно, – вставил Стив, – дело прошлое... 

Не перебивай! Мне тяжело выражать свои мысли, прости...дай мне сказать...Понимаешь, Стив, я — гарцевал. Вот как. Да. Я не жил обдуманно. И Джейн — она гарцевала. А ты сдулся. Она выпила тебя и ушла ко мне. Пить меня. И вот настал день, когда она выпила и меня. Мы с тобой — две пустые бутыли, старик... Джейн и сейчас кого-то пьет. Это неизбежно. От меня она ушла сама. От тебя — с моей помощью. Но большой разницы я тут не вижу. Ты теперь один. Я теперь один. Мы оба — потерянные какие-то, жалкие... Ты видишь это? А отчего? 

Что, бабы на свете закончились? А? 

Таких больше нет... – тихо ответил Стив. – Я тебя не люблю, Джим. 

Прости. Это понятно, впрочем....  

 

Они замолчали надолго. Надо было бы уйти, но так сразу...Будто обиделся. А обижаться было не на что. Терпеть унижение...Можно было. Но не до вечера же сидеть-молчать? 

Нет. – внезапно встрепенулся Стив.  

Не за то, что я потерял ее. Это было неизбежно. Надо признаться. Но я потерял какие-то недели, месяц-другой с нею. Из-за тебя. Понимаешь — как это глупо? Мелочно, да? Ты мне должен месяц жизни. Вот его ты точно – украл. 

Да. Это невесело. Мне стыдно. Я к тебе покаяться пришел...  

Покаяние – это всегда так глупо выглядит. Не добавляет веры в кающегося. Да? 

Слушай, а что это за банджо висит вот там не стенке? 

 

Стив встал, зашел в соседнюю комнату и принес банджо. 

Это твое, Джим. 

Точно? Да... узнаю...Не выбросил? 

Хотел разбить у тебя на голове, но случая не представилось. Ну-ка, сбацай что-нибудь, а? 

Джим засмеялся радостно, стал крутить колки, настраивая инструмент. 

Помню я хиты твои, Джимми, God`s Day — кто его не помнит? По всем станциям крутили...Загреб синекуры, поди? 

Было дело... – усмехнулся Джим, – все пропито, все раскидано на стойки по кабакам... Да и не жалко! 

 

Он перебрал струны и запел свою знаменитую песенку про китайца. Силен был Джим сочинять веселые хиты. Стив покатывался со смеху: – А вот эту еще, про Мэри-скво, а? 

Джим спел и про Мэри... 

 

Солнце поднялось. Бутылка опустела. Джим посмотрел на часы:  

 

- Ты знаешь, а я, ведь, сюда приехал по делу, меня вроде как берут в нашем городке на работу, но там филиал — надо в головной конторе здесь показаться, посмотрят на меня и решат окончательно. 

- Бредовая идея... – резюмировал Стив. 

Почему? 

Ты на себя посмотри... 

 

Через час Джим стоял чистый, выбритый, в одних трусах и разглядывал выложенные перед ним на диване костюмы Стива. 

Вот этот, кажется, пойдет, – хозяин выбрал ему синий в мелкую полоску костюм, рубашку, галстук. Давай, облачайся, чего стоишь? 

Стив!... 

Не гунди. Одевайся, тебе говорят! 

А подойдут по размеру? 

Ну, раньше-то ты крепыш был, а сейчас как раз тебе будет, такая же худылина, что и я. 

 

Солнце совсем распоясалось, начиналось пекло, когда,казалось, и воздух переставал шевелиться, изнывая от паркой влаги, поднимающейся с земли, чтобы собраться в тучи и грянуть к вечеру как по нотам традиционный ливень. 

 

Они стояли у калитки и Джим, с иголочки, при банджо и с новым портфелем все пытался вспомнить — зачем он пришел сюда. Покаяться только? Выпить? Нет, что-то еще... Надо же, шел, шел и забыл...Внезапно он осветился улыбкой: – Ааа...Вот что, Стив! Вот что...Я тут с одним пастором познакомился. Там, у себя. Я, ведь, было дело, чуть не сошел с ума. Убить себя хотел. Он спас меня, помог. Знаешь, что он мне сказал? Он сказал: «Не сотвори себе кумира». Он сказал: «Нельзя боготворить человека». Понимаешь? Вот есть Бог. Ему и воздавай. А человеку нельзя столько воздавать. Не по чину. Отсюда, вероятно, происходит беда. Понимаешь? 

 

Твой пастор — просто кладезь, улыбнулся Стив, а сам подумал: – А, ведь, правда. В самом деле, я боготворил ее. Я сам, со своей руки кормил ее ненасытную гордыню, укреплял ее в безумных мыслях о ней самой... Питал ее медовыми пряниками обожания, но не разу не показал кнута, хотя бы издали... не пытался приручить ее, дать ей что-то прочное, верное, корневое...детей... Да... Этот бедолага Джим совсем тут ни при чем – такой же наивный, как его добрый пастор. А может... Может, такой же мудрый? Ум — это многим доступно. Но, ум без мудрости — бесполезная вещь, даже опасная, должно быть... А мудрость эта — что оно такое? Пока ты молод, она кажется занудством, набором бессмысленных ограничений, а те, кто следует ей — выглядят фанатиками, ортодоксами...Но вот наступает старость, и выясняется, что...ах, эта ускользающая истина...Опять она ускользнула...И догонять ее уже нет сил, все главные ошибки уже совершены и безразличие правит твоей захудалой лодкой, идущей по Миссисипи в сторону Стикса...Истина не пригодилась. Мудрость не понадобилась. 

Пора... 

 

Он пожал Джиму руку с чувством, как брату. Долго смотрел ему вслед, потом закрыл калитку и взглянул в сад. 

Утро кончилось. Прямой свет бил сквозь листву, ничего уже не трогало там, в саду, ничего не 

бередило мысли. 

Наступил день. 

Новый, теплый, дремотный...  

Еще один день жизни... 

 

 


информация о работе
Проголосовать за работу
просмотры: [2503]
комментарии: [2]
голосов: [1]
(Neledy)
закладки: [0]

рассказ


Комментарии (выбрать просмотр комментариев
списком, новые сверху)

Neledy

 2012-04-08 07:14
сразу не люблю говорить о
почему оставилось в душе
когда немного отлежится мыслью и темой и поймешь, что тикнуло, когда читалось.
Наверное не одна я ломала голову над притягательностью негатива, как его зовут..
За что любят потрошителей душ. Таких оторванных авантюрист-ок-ов..
Они могут довести до края, потом подбросить к небу, вытереть ноги о сердце и вылизать пятки и все это одновременно. С ними – больно но интересно, с ними, как на горе, всегда...Их никогда не забывают. И держатся до последнего...
Потому что именно с такими – забываешь себя так, что от тебя остается маленькая точка. И за этим – они как объекты любви и субьекты – просто цены не имеют.
Это об идее..
Об исполнении...
Нравится подробность и лаконизм, узел идеи отношений и какая то разрешающая простительность. Освобождающая мысль о причастности ко всему здесь происходящему в сюжете.
И доброта. Не показушная, а расслабленно допускающая – все бывает.
Спасибо за время с интересным собеседником рассказа.

Ещё один день...

Jead

 2012-04-08 10:27
Спасибо! Конечно, нет в мире совершенства, оно не достижимо хотя бы потому, что всем не угодишь, но тут я точно знаю: кое-что получлось. Теперь, благодаря Вам, знаю это еще точнее.
Будто ступеньку перешагнул. Но лестница большая, а я в самом низу)) Так что...)))



 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2018
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.043) Rambler's Top100