Лестницы серостью бесятся.
Кружева заплетает снег.
Перекличка ветров околесицей
Убивает покой во мне.
Стынет в ночи бессонница.
Вот опять, и в который раз,
Бьёт копытами лунная конница,
В мир бесслёзный зовущая нас.
Разными значимся мастями,
И расходятся кисти дорог.
И годами уже я замаялся
Своих нервов читать некролог.
«Суть одна — мы друг другу чуждые» —
Теребила ты мех декабря.
За буран, колдовством пробу́жденный,
Благодарен и зол на тебя.
Многоликие кажешь помыслы,
Устрашаешь и манишь на дно.
С упоеньем крапивные поросли
Ты прядёшь, я стою под окном.
Твоя тайна гордыней точится,
Оттого ко всему холодна.
Но я знаю, ты тоже морочишься
На глубинах душевного дна.
Перестань же себя обманывать!
Пока молоды, время — любить!
Но не жаждешь меня ты баловать,
И бросаюсь в корыто — пить...
В кабаке — бездонное логово
Для порочного круга тоски.
Дни терплю, укрываясь берлогами,
Горьким зельем мозоля виски.
Лабиринтами беспросветными
Опоясалась зимняя стынь.
Кочевать от вопроса к ответу мне
Нагадала вьюжи́на пустынь.
Всё вокруг в постоянном движении,
Только я словно как в столбняке.
Как Фемида, без тени сомнения,
Ты весами шалишь налегке...
Но Богини зренье обвязано!
Вокруг пальца обводишь себя.
Ты считаешь, противопоказано
Волю чувствам давать, полюбя?!
Где же правда твоя сокровенная?
Страх отринь, оживи, расцвети!
Кровь буянит, чуть держится венами,
Сгубит сердце, того и гляди...
Непомерное противоречие
Лживой маской закроет лицо.
Параллельное судеб двуречие
Нас сомкнёт заржавелым кольцом.
Схорониться бы в бомбоубежище,
Окунуться в забвение сна!
Отлепиться от змейного лежбища!
Исцелила бы галка-весна...
**
Лестницы серостью бесятся,
Вот капель уж размыла снег.
Перекличка ручьёв куролесицей —
Обернулась кручиной мне.
Я ошибся, весна — не кудесница,
Новых сил не вдохнула в меня.
С Божьей помощью я не повесился,
Чуя дым смугловатого дня.
Как ты там, дева с разными лицами?
Приходи на меня посмотреть...
Но упряма твоя инквизиция:
Присудила мне медленно тлеть.
Гордость — грех, но я всё же проснулся,
Дабы стать молодую сберечь!
И с усилием встал, разогнулся,
Чтоб с помоями в люк не утечь.
И, униженный страстно и жгуче,
Я бесстрастную нишу избрал.
Хоть и чту аромат твой колючий,
Поразбивший немало забрал.
Не залечены ссадины лютые,
Видно, долго на свет воскресать...
Одуванчики-сны парашютами
Разлетаются в синюю гать...
Уповать ни на что не надо,
Кроме Бога и собственных сил.
«Он сгорел от девичьей помады?» —
Чтобы так вот никто не спросил!
Научиться любить безболезненно —
Вот искусство, что жду обрести.
Если лик её снова пригрезится,
Помолюсь — и мираж не спасти...
Обрамлённый виденьями вещими,
Я окончу прискорбный рассказ:
Никому не позвольте вбить трещину
В сокровенный ваш иконостас!
**
Лестницы серостью крепятся.
На Земле запылал июнь.
Купола позолотой светятся,
Я под ними покой храню.
март 2009
Прогонит день колдунью-ночь,
Вновь мода сменит моду.
А я — сбегу из дома прочь
На улицы свободу.
Бесхозным листьям их полёт —
За летний плен награда.
Покой сменил тоску и гнёт.
Мне ничего не надо.
Я не нуждаюсь ни в словах,
Ни в верности, ни в славе.
В стихах я прячу грусти яд,
Как в бережной оправе.
И алчным не понять умам,
Как просто жить на свете,
И будет гнить душевный хлам
В догадках об ответе.
Я проще, приземлённей стал —
Уходит юность злая.
И неприкаян мой финал,
Как на задворках рая.
14.10.12
"СКВОЗЬ ВЬЮГИ ФЕВРАЛЬСКИЕ, В СНЕЖНЫЙ ОБВАЛ, –
СКВОЗЬ СМИ ЗАВИРАЛЬСКИЕ – В ПОЛУПОДВАЛ! –
СО СРЕТЕНКИ СКОРЕНЬКО (РЯДОМ ЖЕ, БРАТЦЫ!)
СВЕРНИ В КОЛОКОЛЬНИКОВ, ДОМ 19…"
Юрий Юрченко
***
Столичный франт и балагур,
Наш Феб — «Арифис» бортанул.
В литературный сей журнал
Он полвесны не забредал.
Вот прошлый статус-кво: Был Юрий
И сонмы сущностей других —
Нарциссов, интриганов, фурий.
Лишь Юрченко дарил нам Стих.
Сам автор данных строк скромнее
Был в годы золотые те,
Филологическая фея
Вскользь набросала на холсте
Черты лирического дара,
А Юрченко — уже царил,
Признанья цеховой тиарой
В расцвете сил увенчан был.
И в честь его танцуя вприсядь,
Переименовать в "Юрифис"
Журнал — не стоило б труда.
Кто слово бы сказал — тогда?
Но годы шли, глас драматурга
Всё громче в Юрии звучал,
В «полуподвальном» переулке
Нашёл он творческий причал.
Открыв Театр, в стенах журнала
Он реже появляться стал,
Лишь иногда, но — "после бала"
В дебаты острые вступал.
Всё чаще — с автором сих строчек...
А тот — в уменье возрастал,
Надеясь, что без проволочек
Поднимут с Юрием журнал.
Но Юрченко — поэта лавры
Без боя долгого отдал.
Ведь сам увидел Минотавра
В соратнике, что дрязг не знал!
Но раз оказия случилась,
Преемник в одиночку впрягся
В повозку с кипой лит-задач,
И песню затянул — не плач.
Оставил Юрий мне на милость
Судьбу журнала — в чём же такса?
Покуда Юрий не придёт —
Какой же выставлю я счёт?
Прошла «Юрифиса» эпоха,
Для равновесия — неплохо
«Аршифисом» назвать журнал.
Но Юрий, добрый театрал,
Так ценен наш потенциал!
Оставь сомнения кручину,
Порадуй власть — саму Кристину*! —
В твоих руках — вернуть «нейтрал».
24.06.26
*Главный редактор сетевого журнала "Арифис"
В июне тополя рождают снег,
Напомнив, что не вечно в спячке зи́мы.
Я шторы беспросветные раздвину,
Я в жизни буду призраком навек.
Застелен сквер пуховою периной,
Там, за стеклом, застыл мой детский бег.
Крути меня, Вселенная, как лист,
Прости мне жажду обрести беспечность;
Я знаю, без труда не влиться в Вечность —
На лёгкость право есть у тех, кто чист.
Я буду слушать музыку времён,
Смиряясь с беззащитностью пред Роком.
...Июнь, твоим я снегом упоён.
Возьми с собою грёзы ненароком.
23.09.11
Защебечет иволга в пролеске,
Растревожит хвою на сосне.
Почтальон несёт тебе повестку,
Что служить придётся по весне.
Ты посланца в горницу проводишь,
Пригласишь за ненакрытый стол.
Словно зверь, спешивший к водопою,
Схватит он придвинутый настой.
Тут отец войдёт, плечо потрепет, —
"Я служил, теперь же — твой черёд!
На, глотни, авось, оно подкре́пит,
Так же, как командное "Вперёд!"
Почтальон радушно поклонился,
И взмахнул единственной рукой:
"Было дело, Кайзер поглумился,
И сейчас — лишь снится нам покой!.."
И деревня словно посмурнела,
Проводив героя грозных лет.
Сникла мать, сестричка заревела...
Час, другой... И парня — рядом нет.
Вспомнишь скрип кивающей калитки —
Недалече девушка живёт.
И в работе спутаются нитки,
Когда скажешь, что пришёл черёд.
Мир бушует, мир насторожился,
И война близка к родным местам.
Ты на долг свой втайне разозлился,
Даже дрогнуть не веля устам.
Обещала матушка невестке:
"Он проскочит мимо непогод!.."
Щебетала иволга в пролеске.
Шла весна. И сорок первый год.
20.06.09
Вдоль полудня прольются гармошки аллей,
Тянет сказочный шум в День открытых дверей.
Исчезаю в тени вековых тополей,
Но не скрыться уже от небесных затей.
Перекрёстков сумятица сердится пусть —
В дикой пляске весны я забыл свою грусть.
И хмельною мечтой нынче вдоволь напьюсь,
Словно в ней я впервые забыл свою грусть.
Чудо радиоволн заставляет бодрей
Подпевать лейтмотиву, что задал апрель.
О, рассеянный луч, хоть немного прогрей
Вдруг подаренный мне День открытых дверей!
Постамент с баснописцем торчит, словно груздь:
Вот я — в Летнем Саду, я забыл свою грусть!
С майской зеленью вскоре воскресну, прорвусь
К целине перспектив, и триумфа добьюсь!
Хоть галопом, вприпрыжку, как можно скорей
Мне б найти это счастье открытых дверей.
Но один — я завяну от хвори своей,
И обещанный дар упущу меж теней.
Брызжет светом вовсю, но у милой — дожди,
Только не пропади, только не пропади!
Я вернусь за тобою, прошу, подожди,
Только, главное, верь, только не пропади...
Вслед за мною в открытые двери войди.
21.04.09 – 19.06.26
Друзей было много, товарищей дел,
Знакомых совместного круга.
Но я непременно изведать хотел:
А что же такое — подруга?
Её обрести по пути привелось —
Какая, однако ж, удача!
Когда не срасталось, когда не спалось,
Она обращала иначе
Последствия шторма в житейских морях,
Очаг зажигала приветный.
С улыбкою мягкой подчас пожуря,
Наказ мне давала заветный:
"Цени в милой душу, не только глаза,
Иной раз балуя цветами.
Ничто с этой слабостью сделать нельзя,
Зато — заласкает устами.
Не будь с нею грубым, имей своё «Я» —
Вот здесь отыщи середину..."
Подруга речами пленяет меня,
Как люб её стан лебединый!
И вдруг, ощутил я запретный тот плод,
Ведя разговор сам с собою:
"Какой же я стану душевный урод,
Её сделав страсти рабою..."
Не приворожён же, в конце-то концов,
Ведь это — сестричка-подруга!
Но, слыша неровный дыхания зов,
Рвусь в омут порочного круга...
Зачем же обманывать всех и... себя:
Подругой была — стала милой.
Вовек не поверю я в дружбу — любя —
Меж Полом Прекрасным и Силой.
10.04.09 – 18.06.26
Среди несчастных иль священных —
Ты расцветаешь вне границ.
И с кликом перелётных птиц
Я отойду в круги смиренных.
Затем, чтобы постичь душой
Невольно сладостные муки,
И уберечь себя от скуки,
Страшась пред новою межой.
В предчувствии грядущих ран
Я ринусь в поле снеговое...
А ты в ночи, у аналоя,
Попросишь преломить обман.
Бегущий вслед за мной табун
Нагонит если — то растопчет,
За гончей — ловчий, хитрый ловчий
Лишь подберёт остатки струн...
А где-то в спальне одинокой,
Дрожа в испарине печной,
Ты вспоминай заветы Блока,
А я раздавлен в час ночной.
19.09.09
Куда ушла любовь?.. В семнадцатую осень.
Эх... Повернуть бы время вспять!
Но сердце бьётся вновь, я жизнь свою не бросил,
И, значит, всё же есть мне, что терять.
Мой город покорён мертвеющей листвою,
А я её боюсь... Как лето далеко!
Туман любви уплыл стремительной рекою.
Куда она впадает — не скажет мне никто.
27.09.2006
«Всё — в сторону! — дрель, гантель,
Стих начатый... Дуй сюда! —
В «Театр Поэта» (Апрель,
15-е, среда)!!!»
Юрий Юрченко
1.
Маэстро неведом страх,
Для паствы — суров диктат:
Мол, спорт и ремонт — всё прах,
Лишь храм Мельпомены свят!
Что ж, дрель и гантель — в чулан
Закину, не съест их моль!..
Завзятый наш театрал,
Хоть стих завершить позволь!
2
Ну всё, культорг, идём на Вы!..
Как так? Маэстро, честь страны
В «онлайне» ложи нас лишил...
Спектакль — на видео пиши!
Тогда — благодаря сети —
На Колокольников ползти,
Кряхтя, не нужно: стол, диван,
Компьютер — и спектакль нам дан!
3
Феб! В постановочной возне
Ты, в славе драматурга высясь,
Забыв о славной старине,
Швырнул в чулан журнал «Арифис»...
Знай, без тебя сей храм Эвтерпы
Убытки творческие терпит.
Здесь — далеко шагать не надо:
Экран зажёг, и вот — ты рядом.
Чай, мощью лицедейской рампы
Тщеславия пробита дамба?..
Вернись к писательскому кругу,
Поточим перья друг об друга!..
Прошу, не будь подобен Бруту,
Бегом в журнал — всё будет круто!
Заждался зритель, в самом деле,
Искр поэтической дуэли.
"Рифмач из Питера и московит постарше
Бугурт устроили на стихотворном марше" —
Куда вкусней такие заголовки,
Чем Мельпомены постная перловка!..
Спеши в сады Эвтерпы, драматург!
Оставь свою берлогу театрала:
В поэзии ты — подлинный теург,
Вдохни в «Арифис» мудрость аксакала.
2026