|
|
Я весь на ладони у Бога
Вместился и таю легко.
Катарсис хмельную эклогу
Вмиг вытряс, как душем Шарко.
Так лето, слепящее бликом,
Затянет, в итоге, во мрак,
И роща в репейнике диком
Бродягу столкнёт в буерак.
Вдруг понял остатком сознанья,
Как хрупок пристрастий каркас,
Сколь мало в стихийном блужданьи
Вмещает надежды баркас.
Над штормом снедающей схватки —
Всё ниже теснящая тьма...
Но дух мой, как в детской кроватке,
Качает Царица Сама.
15.05.26
В пустых метаньях суеты
Я позабыл твои приметы.
Но все остывшие мечты
Вернутся вновь грядущим летом.
Пусть город музыку хранит
Твоих домов, твоих проспектов, —
Вдруг оживёт души гранит,
Колеблемый Великим Некто.
И я проснусь мятежным днём,
Нездешней музыкой наполнен,
И мир, не отягчённый сном,
Раздвинет вмиг смятенья волны.
Но если ты из глуби сна
Не выйдешь вновь навстречу свету, —
Пусть так. Мне без тебя весна
На многое дала ответы.
24.09.13
Как будто слёзы обронила,
Как будто вьюгу замела.
Под пастью жуткого горнила
Ты, лепестки, колокола...
Бегу в собор. И путь мой странен...
То лабиринты мостовых,
То иссечённый сводов камень,
То перекаты глыб крутых...
Мать снова плачет в старой келье,
И долго, долго нет меня...
В игрушках мальчика-апреля
Лихого не нашлось коня.
17.09.09
Ю.М.
Отчего эту нежную стать,
Сумрак девственный взоров премилых
Не понять, и никак не назвать,
Словно горний пожар белокрылый...
Отчего среди томных речей
Не расслышать разгадки той думы,
Что с поры одиноких ночей
Бушевала с листвою угрюмой?
Оттого, что манящая даль
Достижимой лишь утром казалась.
Ввечеру — приподнялась вуаль...
А загадка — всё прежней осталась.
21.07.16
Как встарь, как встарь, твои запреты —
Сама сверкающая сталь...
Скрывает тёмная вуаль
Велений тайных амулеты.
Невнятен гул безумной тризны
Страстей под каждым этажом.
И вязкой, отстранённой мыслью
Мой воздух злобно окружён.
Гуляет кровь, всё жаждет воли,
И вот — под ветреным пером
Укрыта жалобным шатром
Граница вопиющей боли.
Зачем я знал, хранил всенóщно
Заклятий доблестных закон...
Спугну ли страсть рассудка мощью?
Пока — царит лишь жуткий сон.
Я выжег миражи величий,
Сверкнув заоблачным мечом.
И Кем-то вещим заключён
Исход моей палящей притчи.
А ты от скуки припадёшь
К ручьям неизданного знанья,
Промолвишь: "Ложь. Им ценность – грош."
О, тяжко правды истязанье!
Влюблённый разум там дремуч,
Где явь клубится камнепадом.
И мне, под этим грозным градом,
Сиянье дня — чернее туч.
Конец — глумленьям без конца!
Непреходящая свобода,
Взвихри на выступе крыльца
Песчаной бурей — гнев природы...
Разрушен плен! Крещендо, кода,
Как щедро буйство небосвода!
Гляди, карающие воды
Сметут святейший дар Творца!..
Сойдут во мглу твои запреты,
Твоя сетчáтая вуаль.
И одинокие кометы
Не прогрызут земную даль.
18.07.09
Синий пламень вдоль горелки.
В холле — зеркало висит.
За окном — игра в тарелки,
Парка хвойный малахит.
В хоровом стенаньи комнат
Барка жизни — на мели.
Мирозданья стержень согнут,
Проводов пучок — в пыли.
«Не жалеть!» — себе внушаю,
«Не глазеть наоборот!»
Со стены опустошает
Отраженья натюрморт.
В нём мерещится калека,
Испещрённый до глубин
Беспощадным градом века,
Дурнотой газетных глин.
Ну, смелей бросайте кости!
Разрешите мой позор!
А пока спешу я в гости,
Ждёт апрелевый узор.
Там сплетения и комья,
Всё — древесная семья.
Не сегодня, не сегодня
Горемыка-ектенья!
февраль-июль 2009
Ухожу куда-то в пустоту.
В ровный след берёза мне кивает,
И, случайно, в путь благословляет
Христиáнин, что прильнул к окну.
Тротуар согнулся плавником.
На обочине бутылки и окурки.
Отражаю поржавелой курткой
Свет циклопов, свешенных крюком.
Серой мглой покрылся весь бульвар.
В ту же масть — патруль меня обгонит;
Нынче трезв, и если остановят,
Не учуют кабацкой угар.
Но притонов чад не так уж плох,
Их ворота всякой твари ввек открыты.
Ждёт и снит уже коньячное корыто,
Чтобы сном покойника иссох.
Подзывает первый встречный бар.
Так вхожу, как чинный завсегдатай.
Обдало зловоньем бородатым,
Изо рта престал струиться пар.
Перебранки и ругачка здесь —
Столь естественны, как жар от оплеухи.
Все попрятались от боли и от скуки,
Степень градуса давно уже не счесть.
Я нашёл среди толкучки уголок;
Тут же Бабочка весёлая подсела.
Между прочим, заведя беседу,
Приоткрыла стройность бледных ног.
«Кто такой?» «Поэт...» — ответил я, глотнув.
«Ну читай же про любовь!» — загоготала
Диким смехом, что давно продáла,
Плюнув влево, головой мотнув.
"Ты пьяна, слова не усечёшь,
И вообще, не в том я настроеньи,
Чтобы горечь лить на общем обглазеньи.
Извини, мадам, сейчас не завлечёшь."
"Ты гляди, какой он недотрога!
Вот Есенин — тот везде читал и всем.
Ну да ладно, ты другой, смотрю, совсем.
И признайся, милый, нет тебе порога..."
"Да, не спорю, скучен, одинок,
Всё брожу среди подобных станов.
Поперёк гортани мне всё это встало,
Странно, что не спущен до сих пор курок..."
...Помолчав и пригубив бальзам,
Повела меня в убогую каморку.
У кровати скрипнули подпорки,
Застонала дева, волю дав рукам.
Под финал забился в щели свет.
Аккуратно, как на бал, она оделась,
Перед этим моим выдохом согрелась.
Жизнь внезапна — вот на всё ответ.
В кирпичей вернулся пустоту.
Веткой хрупкою берёза мне кивает.
Словно ждавши, вновь благословляет
Христиáнин, что прильнул к окну.
22.04.09
Фрагменты свинцовые улиц
Делил мой изменчивый шаг.
Под ветром неловко сутулясь,
Я думал, мечтал и дышал.
Девица сготовила пули,
И метко, не хмуря бровей,
Зеницы в себя затянули
Из древа истому корней.
Взглянула, как дикая кошка,
Оскалилась ревностно вдаль,
И прочь уж торопятся ножки —
Затихла моя пастораль.
Но вслед я нарочно не брошу
Ни слова, ни вопля, ни глаз,
И в дом повлаку эту ношу,
И будет шептаться мне газ.
И станем мы с думой шататься,
Стенать, горевать в пустоту...
И в сотый усердно пытаться
Под землю зарыть красоту.
Но мне не досталось терпенья
Не красть её пепельный взгляд, —
Как улицам — вечного рвенья
Вершить свой привычный обряд.
26.01.10
Что сказать я могу этим улицам?..
Видно, больше, чем людям иным.
Вижу — сизые птицы балуются,
Дальше — фабрик трагический дым.
Эх, пейзажи мои ненаглядные!..
Тот, кто строил вас — вечно живой.
Вечера здесь особо парадные,
Жив наш Град не единой молвой.
...И когда-нибудь, бросив украдкою
Исподлобья злой взор наугад,
Я поймаю — в мгновение краткое —
Твой манящий девичий наряд.
Но — увы, не бывать совпадению,
Прочь скользит твой страдающий взор.
Я иду. А над столпотворением
Как с укором, склонился собор.
04.02.16
Ты всё же пришла на встречу
В стеклянный апрельский вечер.
Как бритвою, прошлого эхо
Прорежет в текущем прореху.
Ты стала совсем другою,
Укуталась память пургою.
Так чуден апрельский вечер...
Но прах — эта поздняя встреча.
Загадка напротив дома —
Всего лишь застывшая дрёма...
Уйду если — скоро забудешь,
Звонком поутру не разбудишь.
Былые черты остались,
Но лишь на лице расписались, —
Иные внутри перспективы.
Как буйволы, речи строптивы.
Родной мне сквозь годы профиль
Снежинки слезами растопит —
Всё те же, что сыплются с неба
Угрюмым дворам на потребу.
Танцует знакомость походки.
Не так мы, как ранее, робки,
Напрасен отчаянный шёпот
И улицы матовой стрёкот...
Надин, ты же мне не чýжда!
И пусть апрель снегом осýжден, —
Так родственна просинь над нами,
Где звёзды пасутся стадами...
Померклым последним словом
Я в тяжкие латы закован,
Но всё же прощальной улыбкой,
Как мел... изотрётся ошибка.
14.04.09
Страницы: 1 2 3 4 5 6 ...10... ...20... ...30... ...40... ...50... ...100... ...150... ...200... ...250... ...300... ...350... ...400... ...450... ...500... ...550... ...600... ...650... ...700... ...750... ...800... ...850...
|