Arifis - электронный арт-журнал

назад

Студия писателей

2009-02-04 19:43
Бункер / Гришаев Андрей (Listikov)

Переговоры длились целых два часа, кондиционеры не спасали, и Президент уже проклинал все на свете. Новоиспеченный диктатор республики с труднопроизносимым названием не столько говорил, сколько таращил глаза, его свита, состоящая из явных головорезов, откровенно маялась в непривычных условиях, советник по войне и советник по финансам отвлеченно делали какие-то пометки в блокнотах, а решение так и не было принято. 

«Пора завязывать, – подумал Президент и откашлялся, – Хорошо. Мы предоставляем вам два вертолета и танк. На неделю. Вы отчисляете половину дохода с плантаций в течение следующего года. О людях речи идти не может. Люди нужны мне самому. Двадцать винтовок могу продать вам сегодня же. Это все, что я могу сделать».  

В свите произошло шевеление, диктатор долго шептался с адъютантом, после чего встал и изобразил на лице подобие перекошенной улыбки. Договор был скреплен рукопожатием. 

«Уроды, – думал Президент, возвращаясь с охраной в покои, – Что они слышали о бизнесе? Об ответственности? Половина дохода – как же. Дадут от силы четверть – а что им скажешь? Развязывать войну? Чтоб их…» 

Войдя в покои, он с наслаждением выпутался из тяжелого кителя и снял промокшую рубашку. Открыл бар. Холодная пивная бутылка приятно легла в руку. 

Глоток… Еще глоток… 

Пропищали, напоминая, наручные часы. Двадцатое. В груди привычно затеплилось. Президент неторопливо прикончил остатки пива, и кресло с жалостью выпустило его из объятий. Свежая рубашка и яркий шейный платок: из зеркала смотрел подтянутый мужчина с приятным смуглым лицом. Вот что делает европейское образование. Господи, и что он забыл в этой обезьяньей стране? 

Через задний двор он вышел из здания и с двумя охранниками сел в джип. «В пещеры», – коротко сказал шоферу, и машина взметнула облачко желтой пыли.  

Дорога занимала полчаса. С деревьев доносились взбалмошные крики птиц, упорно гнездящихся вдоль просеки. Природа не демонстрировала ни умения приспособиться, ни хотя бы подчиниться. В поведении птиц, в этом вечном суетливом и упорном испуге, было что-то типично женское, темное упрямство вперемешку с постоянным удивлением. Президент закрыл глаза. Ему вспомнились тенистые проулки Сорбонны, ночное шампанское на набережной, девушки-художницы с Монмартра… «Эдуард, – говорила ему в постели одна из них, – Ты же типичный парижанин…» Сколько лет назад это было? Четырнадцать? Пятнадцать? Когда-нибудь он все бросит и уедет назад. Заведет жену… Если понадобится, поменяет имя. «Эдуард»… А что, не так уж и плохо. 

 

Машина остановилась. Президент ступил в каменную прохладу. Набрав шестизначный код, он приказал охране ждать у входа, а сам скрылся за массивной дверью. Снова, уже настойчивей, в груди затеплилась радость. Спустившись на лифте, он отпер ворота и убыстренным шагом направился к сокровищнице. Оказавшись внутри, он опять улыбнулся. Ни разу ему не удавалось сдержать улыбку. Вдоль двух стен высились стеллажи. Золотые слитки высшей пробы весомо поблескивали в уютных закутках. Президент взял один слиток и приложил к щеке. Казалось, что от золота исходят волны энергии. Он подошел к выдвижным полкам и потянул верхнюю на себя. Роллексы всех мастей плотными рядами устилали ее пространство. «Как детки», – умиленно подумал Президент.  

Подошел к полкам с фарфором, бережно прошелся пальцами по изысканным формам. Щелкнул ручкой сейфа. Запустил пальцы в мешочек черного бархата, утопил в нем руку. Вытащил наугад камень покрупнее, поцокал о зуб… 

 

Двадцать минут пролетели, как одна. Оставалось еще полчаса. Президент прошел в следующее помещение и, постучавшись, открыл дверь. «Мама!» Запахивая халат, она проворно встала с постели, они крепко обнялись, и Президент нежно поцеловал ее в морщинистую щеку.  

- Ну, как ты? 

- Да я что, жива – и ладно – она засуетилась и принялась торопливо накрывать на стол. – Как там сыночек мой, кровиночка моя? 

- Да по прежнему… Укрепляем позиции… Да это тебе не интересно. 

Он посмотрел в ее черные встревоженные глаза. «Как у птички» – подумал он. 

- На здоровье не жалуешься? Врач не нужен? Может, лекарств еще? 

- Не-не-не-не-не… – на одной ноте отозвалась она – Чайку вот… Пей, пей… 

 

Он пил чай и не отрываясь смотрел на маму. «Ах, да, вот, этот тебе», – спохватился он и достал из кармана коробочку.  

- Да зачем, да что ты… – залепетала мама, рассматривая сережки. Однако ловко продела их в уши и со старушечьим кокетством приосанилась – Ну, как? 

- Ты самая лучшая. Люблю тебя – Радость встречи и гордость за себя растянули лицо Президента в улыбке. 

Они долгое время молчали. 

- Ну ладно, мне пора, спохватился Президент, глядя на часы – Нет, нет, пирожки оставь себе. Хорошо, только один…  

Он снова поцеловал маму и, подойдя к двери, помахал ей рукой. – Я где-то через месяц загляну… 

Ключ щелкнул. 

 

Шагая по коридору, он машинально затолкал пирожок в рот. Ни о чем не думалось. 

 

У дверей из пещеры на его голову обрушился страшный удар. «Измена», – теряя сознание, успел подумать Президент. В бункере уже слышался топот ног. Охрана взяла Президента под руки, к нему подошел человек в форме, расчехлил пистолет и выстрелил в голову. 

 


информация о работе
Проголосовать за работу
просмотры: [8207]
комментарии: [2]
голосов: [1]
(AndreyGrad)
закладки: [0]



Комментарии (выбрать просмотр комментариев
списком, новые сверху)

Antik

 2009-02-10 20:39
расчехлил пистолет и выстрелил – это неуклюже очень.
Расчехляют то, что было зачехлено. Например пушку)))

AndreyGrad

 2018-04-05 10:54
Андрей, проза – это сложное искусство, гораздо сложнее, чем поэзия).
...но Вам удаётся.

Спасибо за возможность приобщиться!


 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2024
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.006)