Дамоклов меч внезапной смерти
От пустяка, от ерунды,
От чьей-то глупой, дикой мести -
Принять как данность должен ты.
Канатоходцем делай дело -
За шагом шаг, за шагом шаг -
Идя к намеченному смело,
Хоть рядом вечно бездны мрак.
Если ты мне не ответишь,
То я на тебя надуюсь!
Я надуюсь, рассержуся,
Разупрямлюсь, разревусь!
Если ты мине не скажешь
Сотню словоф разных нежных,
Разных нежных и душежных, -
Я надуюсь на тебя!
Так и знай – сафсем надуюсь!
Чики-чики, неигрова!
Разревусь я как корова
И как бомбышка взорвусь!
Так шта – лутьша отвечай мне!
И словами мне ласкай мне!
И тогда я буду добрый,
Буду я тебя любуль!
Кому то, тернии.
Мне – заграница.
Кому-то Ленин мил.
Мне, Лена снится.
Креолки цвет лица.
С глазами синими.
В коротком платьице.
Сквозь дрожь осинника.
4 февраля 2004
В себя придя – себя искал;
Себя в себе я не застал,
И, разминувшись сам с собой,
К себе вернулся сам не свой.
...Не свой, не твой, не их, ничей!
Разискрен в тыщи мелочей,
С собой себя соединив,
На прочность пробуя разрыв,
К себе прокладывая путь
...В себя вернусь я как нибудь.
Не будь – не путь, не будь – не быть;
К себе добраться бы, доплыть;
Чтоб, даже выйдя из себя,
В себе себя не погубя,
В себя вернуться мог собой.
Собою сам.
Собою свой.
Любовник больше не герой.
Любовник выброшен и выжат.
В коллекцию она нанижет
Его теперь под номер свой.
И вот засушенным трофеем,
Среди таких же как и он,
В её душе, как в мавзолее,
На веки прочно погребен.
Она подчас туда приходит -
Ей люб любви прошедшей прах -
И новых рекрутов приводит
Повеселиться на гробах.
Чтоб в свой черед с последней лаской
Их там оставить засушив,
И улететь за новой сказкой
Своей алкающей души.
.
* * *
…А ведь поверили тогда ему, в Крыму…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
ОН ПРЕДАЛ САМЫХ ПРЕДАННЫХ ЕМУ.
.
Боясь заплутать в лабиринтах памяти –
В светлом прошлом, воспоминаниями полном,
Я изменяю прошлого параметры:
Если, не делом, то хотя бы словом.
Вот, я выхожу из него шажками:
Сначала из детства, осторожно.
Наполненного с повидлом пирожками
И в шоколадной глазури эскимо мороженным.
Затем, из юности, обременённый
Видениями снов, в основном эротическими.
С наложенными калькой сценами истории
До нашей эры, спартанской и аттической.
Из молодости выходил я почти бегом.
На то она и молодость, чтобы сгорать мгновенно,
Часто пребывая в состоянии хмельном,
С подругами в позах интимно-откровенных.
В зрелости я часто оказываюсь гуляющим
По аллеям невозвратного прошлого,
Потому что, зрелость – это почти настоящее.
Перетекать из него, что из пустого в порожнее.
Боясь заплутать, боясь заблудиться,
Боясь запамятовать о прошлом,
Боясь забыть, что может присниться,
Пишу о прошлом только хорошее.
5 октября 2014
самолёт: Филадельфия – Лас-Вегас
Обожание в постели
Так же нежно, как в пастели
Нарисована картина.
В наготе лежишь, невинна.
Шелковистой пряди локон.
Глубина зеркальных окон
Охраняет белоснежность –
Тела юного небрежность.
Арфы плавное дыхание,
Как цветка благоухание.
Многогрешна и воздушна.
Недоступна и послушна:
Роза в чувственности лета,
Лепестки полураскрыты.
Увлечение поэта –
Неземной Земли Лолита.
27 марта 2001
