1.
...и если искать в моём положеньи плюсы,
можно просто поднять взгляд и увидеть, что
здесь – как, впрочем, везде – первозданно пусто,
и, не удивившись, руки в карманы пальто
спрятать. ссутулившись, сесть на ступеньки у входа,
чтоб увидеть деревья – взглянуть за плечо
левое, и почуять в воздухе запах свободы
той, в которой ты сам – ничей, и всё – ничьё,
2.
а точнее – Божье, то есть звёздное полотно
нас на этом пространстве совсем не случайно
накрывает безымянной ладонью, уберегая,
миллионы раскрытых глаз мыслящее как одно
бесконечное ночное январское небо,
до дна промёрзшее в своём величии,
в котором каждый, где бы он ни был,
предстанет именно в том обличии
в котором должен – каким был создан,
каким живёт, каким умрёт..
я на ступеньках считаю звёзды –
когда наступит мой черёд?
лимонной долькой в чае пахнет вечер,
и тусклостью притушенных огней
укрывшись, засыпает человечек,
смешной и незаметный для людей,
и неизвестный, и ненужный вовсе,
не крут, не свят, и, впрочем, не при чём
и если кто-то у кого-то что-то спросит,
то не его и точно – не о нём.
а он и рад – по грязному асфальту
шагает, как по тёплому песку,
влюблён в географические карты
он в небо смотрит, лёжа на снегу,
он ездит на трамвае без билета,
смеясь в ответ на лай бродячих псов,
он пьёт вино и курит сигареты,
и щурятся за стёклами очков
глаза на фонари и фары. вечер
придёт. поверивший ему,
с улыбкой засыпает человечек
без имени, не нужный никому.
И зачем ты ко мне привязался,
Нежный мальчик, верёвкою грубой?
Смотришь, смотришь, пугливее зайца,
Приоткрыв неумелые губы.
Называешь Еленой Прекрасной,
А себя дурачком называешь.
Целовала б тебя, да опасно –
И нетронутый, ты пропадаешь.
Провожаешь меня до вокзала,
А в руке с пирожками корзина.
Я сердца ещё не разбивала,
Я их просто с собой увозила.
И в вагоне на верхнюю полку
Заберусь с пирожками и книжкой.
Ну, давай поцелуемся с толком.
Ты теперь бессердечный, мальчишка!
Я тебе о важном рассказал –
ты мне не ответила, увы!
И, сбежав на Питерский вокзал,
я уехал в сторону Невы.
И бродил по невским берегам,
наглотавшись всякой чепухи,
и к твоим немыслимым ногам
мысленно бросал свои стихи.
А потом подумал: Боже мой!
Почему я здесь, а не в Москве?
И клубился сумрак голубой,
обнимая город на Неве,
были дали зыбки и чисты,
купола летели в высоту,
и стояли стройные мосты,
словно часовые на посту.
Целовались в осеннем лесу,
тесно-тесно прижавшись друг к другу.
Свечи кленов стояли по кругу.
И не помню, в котором часу
вдруг шуршащий послышался звук,
будто сдержанный выдох раздался –
это так листопад начинался,
в одночасье, негаданно, вдруг.
И пошли шелестящей стеной
листья липы, осины и клена,
непреклонно, медлительно, сонно,
как в замедленной съемке в кино.
Не скрывая восторженный взгляд,
мы стояли на дне листопада.
Нам была эта осень наградой,
самой ценною из наград.
Вдруг стало тихо на моем балконе.
Взглянул под козырек – гнездо пустое:
Семейку ласточек унес бродяга-ветер.
Я не заметил.
Осенний дождь по окнам барабанит,
Как будто стекла мелкой дробью ранит,
Давно сентябрь – пора забыть о лете.
Я не заметил.
И в доме тихо как-то необычно –
Ни смеха, ни возни такой привычной.
Да, выросли и разлетелись дети –
Я не заметил.
Летят года. Какой-нибудь весною
Придет косая со своей косою.
Вот так усну (еще на этом свете)
И не замечу…
Создать Зарубки на Дереве Пространств
чтоб вспомнить опыт прошлых жизней
чтоб быть осознанным и чтобы научить людей общаться
на уровне другом, на уровне без чувств, на уровне Информационном
очищенном от лишних образов и звуков
Пропасть на время в Подпространствах Мира
чтоб проявить в телесный мир значенье чистых колебаний
Мне душно здесь, но Мыслями Я чищу путь
Мне помогают звуки флейт, Я создаю вибрации для очищений
Земля так хочет помощи от Нас
что сделать может все, что Мы попросим
и благодарно ей же возвращаем структуры тонкие, как нить
и Я просил у Матушки Земли дать сил, чтоб не сдаваться
и Мне Она давала все, что попрошу.
Просите
