Ухожу куда-то в пустоту.
В ровный след берёза мне кивает,
И, случайно, в путь благословляет
Христиáнин, что прильнул к окну.
Тротуар согнулся плавником.
На обочине бутылки и окурки.
Отражаю поржавелой курткой
Свет циклопов, свешенных крюком.
Серой мглой покрылся весь бульвар.
В ту же масть — патруль меня обгонит;
Нынче трезв, и если остановят,
Не учуют кабацкой угар.
Но притонов чад не так уж плох,
Их ворота всякой твари ввек открыты.
Ждёт и снит уже коньячное корыто,
Чтобы сном покойника иссох.
Подзывает первый встречный бар.
Так вхожу, как чинный завсегдатай.
Обдало зловоньем бородатым,
Изо рта престал струиться пар.
Перебранки и ругачка здесь —
Столь естественны, как жар от оплеухи.
Все попрятались от боли и от скуки,
Степень градуса давно уже не счесть.
Я нашёл среди толкучки уголок;
Тут же Бабочка весёлая подсела.
Между прочим, заведя беседу,
Приоткрыла стройность бледных ног.
«Кто такой?» «Поэт...» — ответил я, глотнув.
«Ну читай же про любовь!» — загоготала
Диким смехом, что давно продáла,
Плюнув влево, головой мотнув.
"Ты пьяна, слова не усечёшь,
И вообще, не в том я настроеньи,
Чтобы горечь лить на общем обглазеньи.
Извини, мадам, сейчас не завлечёшь."
"Ты гляди, какой он недотрога!
Вот Есенин — тот везде читал и всем.
Ну да ладно, ты другой, смотрю, совсем.
И признайся, милый, нет тебе порога..."
"Да, не спорю, скучен, одинок,
Всё брожу среди подобных станов.
Поперёк гортани мне всё это встало,
Странно, что не спущен до сих пор курок..."
...Помолчав и пригубив бальзам,
Повела меня в убогую каморку.
У кровати скрипнули подпорки,
Застонала дева, волю дав рукам.
Под финал забился в щели свет.
Аккуратно, как на бал, она оделась,
Перед этим моим выдохом согрелась.
Жизнь внезапна — вот на всё ответ.
В кирпичей вернулся пустоту.
Веткой хрупкою берёза мне кивает.
Словно ждавши, вновь благословляет
Христиáнин, что прильнул к окну.
22.04.09
Фрагменты свинцовые улиц
Делил мой изменчивый шаг.
Под ветром неловко сутулясь,
Я думал, мечтал и дышал.
Девица сготовила пули,
И цепко, не хмуря бровей,
Зеницы в себя затянули
Из древа истому корней.
Взглянула, как дикая кошка,
Оскалилась ревностно вдаль,
И прочь уж торопятся ножки —
Затихла моя пастораль.
Но вслед я нарочно не брошу
Ни слова, ни вопля, ни глаз,
И в дом повлаку эту ношу,
И будет шептаться мне газ.
И станем мы с думой шататься,
Стенать, горевать в пустоту...
И в сотый усердно пытаться
Под землю зарыть красоту.
Но мне не досталось терпенья
Не красть её пепельный взгляд, —
Как улицам — вечного рвенья
Вершить свой привычный обряд.
26.01.10
Что сказать я могу этим улицам?..
Видно, больше, чем людям иным.
Вижу — сизые птицы балуются,
Дальше — фабрик трагический дым.
Эх, пейзажи мои ненаглядные!..
Тот, кто строил вас — вечно живой.
Вечера здесь особо парадные,
Жив наш Град не единой молвой.
...И когда-нибудь, бросив украдкою
Исподлобья злой взор наугад,
Я поймаю — в мгновение краткое —
Твой манящий девичий наряд.
Но — увы, не бывать совпадению,
Прочь скользит твой страдающий взор.
Я иду. А над столпотворением
Как с укором, склонился собор.
04.02.16
Ты всё же пришла на встречу
В стеклянный апрельский вечер.
Как бритвою, прошлого эхо
Прорежет в текущем прореху.
Ты стала совсем другою,
Укуталась память пургою.
Так чуден апрельский вечер...
Но прах — эта поздняя встреча.
Загадка напротив дома —
Всего лишь застывшая дрёма...
Уйду если — скоро забудешь,
Звонком поутру не разбудишь.
Былые черты остались,
Но лишь на лице расписались, —
Иные внутри перспективы.
Как буйволы, речи строптивы.
Родной мне сквозь годы профиль
Снежинки слезами растопит —
Всё те же, что сыплются с неба
Угрюмым дворам на потребу.
Танцует знакомость походки.
Не так мы, как ранее, робки,
Напрасен отчаянный шёпот
И улицы матовой стрёкот...
Надин, ты же мне не чýжда!
И пусть апрель снегом осýжден, —
Так родственна просинь над нами,
Где звёзды пасутся стадами...
Померклым последним словом
Я в тяжкие латы закован,
Но всё же прощальной улыбкой,
Как мел... изотрётся ошибка.
14.04.09
Дождь рассыпался, и локон
Дымной радуги вдали
Брызнул светом в тесный кокон
Летаргической пыли́.
Ты всё ждёшь в саду сирени
И смеёшься; как порой
Домовой щекочет тени,
Дразнит сумрачной игрой.
Календарь кроваво-красным
Заворочал языком:
"Воскресение всевластно
Вербы царственным шелкóм!"
Богородица, в тумане
Узревал Тебя не раз;
В звёздном бисере, в обмане
На Твои похожих глаз...
10.07.10
Ждать осталось всего лишь полфевраля,
А потом, вроде как, весна.
Скоро всякая мошка, всякая тля
Одолеет оковы сна.
Если мошкам и тлям эта сила дана,
Чем же хуже, в конце концов — мы?
Неохотней других человечья страна
Разрывает оковы зимы.
Я, быть может, поспешно сужу по себе,
Пробуждаясь позднее других.
Но, лишь улица тонет в деви́чьей ходьбе,
Освещаясь в торжественной солнца игре —
Я невольно уже среди них.
И становится сладок асфальтовый плен,
Распрямляющий мёрзлый хребет.
Оседлать бы коня — прочь снедающий тлен!..
Но для города — лучше товарища нет,
Чем сверкающий велосипед...
13.02.16
Почему так непомерно
Мне на сердце тяжело?..
Дым заводов бьёт усердно
В одинокое окно.
Что случилось на Парнасе?
Я не спал и слышал взрыв...
Угрожает тёмной рясой
Подоконника обрыв.
Хоть боюсь открытых окон —
Пересилю, посмотрю,
Огнедышащему оку
Скит понурый отворю...
Не секрет: неподалёку
Часть пожарная трубой, —
Вскоре слышать ненароком
Мне сирен горластых вой.
А горит уже широ́ко!
Застилает небеса.
Только будет ли уроком
Языкастая Лиса?..
Там, внизу — волненье, крики,
Суета и звон стекла.
Вдоль фасадов скачут блики,
А луна — белым-бела...
Всё, громадины несутся
По аллее голубой!
И вот-вот уже сольются
Две стихии в лютый бой.
Ну, держитесь, вурдалаки!
Буйный голос проорал:
"Разойдитесь прочь, зеваки,
Это вам не карнавал!"
Развернула рать брандспойты,
Как мечи, багры — в кулак,
Тут приказ: "Рассредоточьтесь!
Вы в обход, а ты в барак!"
Здесь не время для бравады,
Оценили — и вперёд.
В черноту густого смрада
Окунается расчёт.
Я глядел на это действо
Может час, а может два...
На скамье скучает фельдшер
Без работы и без сна.
Значит, вовремя сбежали
Работяги из огня,
Чтоб сегодня их дождались
Водка, койка и семья.
Лишь потухли вспышки неба —
Разбрелась толпа гуляк:
"Нету зрелищ — дайте хлеба!"
И пополз народ в кабак.
Пока длился нервный шорох,
Отлегла печаль моя;
Был случайным этот сполох,
Всё вошло в круги своя.
Почему все тянут репу
Лишь в тот час, когда беда?
...Тесно стало в этом склепе,
Скука — вот тоски сестра.
Может, где-то на деревне
Балаган развеселит,
И платок румяной девки
Благовоньем озарит?..
"Ты оставь продрогший город,
Так ждала тебя давно..."
...Вдруг очнулся, чуть не выпав
В приоткрытое окно.
февр. 2009
 (1)c.png)