А у меня в дому есть старые цветы –
Их лепестки хрупки и сыплются бутоны,
Лишь только сквозняки – мой символ пустоты,
Пыльцу сдувают с досок подоконных.
А у меня в углу
У полки на стене,
Где ракушки храню и летних две картинки,
За горсточкой вещиц, принадлежащих мне,
Поблескивают робко паутинки.
А у меня в шкафу, и в книгах, как залог,
В шкатулке от духов с потерянным замочком,
Исписанные вкривь каракулями строк,
Пылятся разноцветные листочки.
А у меня в дому ночами как всегда
Тоскливо, словно выпь, скрипит дверная створка…
И очень хорошо я знаю, в чем беда.
Не надо говорить мне про уборку.
Так хорошо прижалась...
Так тепло...
Сопя в две норочки, блаженствуя, дремала...
Спокойствие меня обволокло
В его руках под пухом одеяла.
"Эй, эй, не спи!"
"Угууу, – в ответ бурчу.
- Еще чуть-чуууть..."
"Очнись-ка, лежебока!
Ты хочешь есть?"
"Немнооожечко...
Хочууу.
И пиииить хочу...
Гранатового сока"
"И пить и есть?! Кошмар! А ну, пусти."
"Не отпущууу..."
"Я ж укушу за попу..."
Ушел на кухню...
Яблоком хрустит...
Звенит посудой...
Дверцей шкафа хлопнул...
"Прошу, мадам! Вот кровь и баккара..."
Пока я пью, он начал одеваться.
"Тебе пора?"
"Угу, малыш, пора...
Прости, сегодня
Не могу остаться"
"Я позвоню..."
Чмок-чмок,
Парад-але...
Иду на кухню -
Грустно. Одиноко.
Лишь яблоко сверкает на столе
Мне белизной надкушенного бока.
Как могло такое приключиться?
Слаб у нас к любви иммунитет.
Допишу последнюю страницу
И пойду семье варить обед.
Мне твоя жена сегодня снилась,
Ясная, в косынке голубой.
Что же мы творим, скажи на милость?!
Что я говорю… Творим любовь.
То ли мы в меду, то ли в болоте
Вязнем. Кабы знали наперёд!
Ах, какая боль!.. Как будто кто-то
Душу режет вдоль и поперёк.
Вот и отцвели для нас рассветы,
Вот и возвращаемся домой.
Только даже радостные дети
Вряд ли нас утешат, дорогой.
Знаю, что заплачешь горько, милый,
Что не дочитаешь до конца,
Что слова изранят, словно иглы,
Что бумага с тяжестью свинца.
Пусть слова под кожей разольются
Холодом октябрьской полыньи.
Выживем, сердца не разобьются,
Всё же не хрустальные они.
Зовущий чувство не умеет плакать,
Зато умеет ждать и петь баллады,
И пить вино…а дождик будет капать
В полупустой бокал «пино-колады».
Он как пират, приговоренный к казни-
В душе тоска, в глазах безумства бесы,
В уме готовит свой последний праздник,
А сердце скрыто пламени завесой.
Добро и зло, орел и решка,
Лик света и изнанка тьмы,
Стекло и сталь, король и пешка,
Огонь и лед, они и мы –
Антагонизмами наполнен
Наш каждый шаг и каждый миг,
Обет, который не исполнен,
На замерший похож на крик
Catch a bird
As a cat,
I may say
That the life
Is not only mice –
It is also a bird.
High in the sky
It makes its flight.
But when it is on the ground,
It is all around.
Catch it gently and fast
And bring as a sacrifice
To whom you love –
To the lady above.
But the lady doesn’t like dead birds.
There will be no reward.
There will be mourning and grief.
She will treat you as a felon, as a thief,
As a killer on the death row,
As rapids in a smooth flow.
Поймать птицу
Как кот,
Я могу сказать,
Что жизнь это не только мыши -
Это ещё и птица.
Высоко в облаках -
В свободном полёте;
Но на земле -
она повсюду.
Поймай её,
Нежно и быстро,
И принеси тому кого любишь -
Леди сверху.
Но леди не любит мёртвых птиц.
Ты не дождешся награды.
Будет печаль и скорбь.
Она будет третировать тебя как преступника, как вора,
Как убийцу на пути к смерти,
Как пороги в плавном течении.
«И в памяти черной пошарив, найдешь
До самого локтя перчатки…»
А.Ахматова
А я его приму, не побоюсь!
Не из чванливости – для праведного дела!
Вчиню права и крючкотворы пусть
Обстряпают преемственность умело.
Но знать, в чем доля состоит моя
На свете будем только ты и я.
х х х
Всё как прежде в дому твоем –
Тихий сумрак тяжелых кресел.
Посидим у стола вдвоем
Если вечер окно завесил.
Еле-еле дрожит свеча,
Где-то пёс пробрехал безродный,
В тонких пальцах медовый чай –
Мой горячий, а твой холодный.
У тебя глубоки глаза,
В них печали и боли много.
«Что мне, Таня, тебе сказать?
Ничего не проси у Бога»
х х х
Стучит в ворота черные
Неведомый злодей!
Слетели черны вороны
На белых лебедей
И туфельку хрустальную
У Золушки крадут,
И Принца тропкой дальнею
Закованным ведут.
А Фея, словно дурочка
Смеётся, слезы льет –
Играть ей впредь на дудочке
Серебряной её…
х х х
Даже в смерти, на черных крючьях
Буду стройностью дорожить!
И поверьте, я буду лучше,
Буду лучше страдать и жить!
х х х
Здесь утро не наступит никогда,
Лишь в черноте немыслимой Вселенной
Осколком перламутровым звезда
Нетленная горит на небе тленном.
Ночь в октябре влажна и тяжела
Убийственною тяжестью свинчатки.
Свеча, две чашки, кресло у стола
И на полу тень брошенной перчатки…
