Яблоко с дерева снов упруго легло в ладонь.
Мне говорит жена: иди, затуши огонь.
Я затушил огонь, январь опустил крыло.
Яблоко в руку мою, словно ребёнок, легло.
И говорит в тишине: "Горек мой тёмный дух.
Чтобы открыть меня, просто считай до двух.
Мы в километрах ночи, кратные мы тоске.
Ты сам, как звенящий лист, пляшешь на волоске."
Птица в который раз ноту одну взяла.
Жена вытирает лоб. На бледном лице – зола.
Золотом налита сна нераскрытого плоть.
Ты хоть любила меня? Жалела, жалела хоть?
В звёздную ночь бесшумные злые летят провода.
В трубах затихла продольная каменная вода.
С дерева падает яблоко, вздрагивает январь.
Дом разлетается вдребезги, как неживой хрусталь.
В речке, в речке, как по небу,
Золотые кружева.
Что ты рыщешь, свет свирепый?
Жизнь моя ещё жива.
Ты с фонариком тревожным
Мне навстречу не ходи.
Я любуюсь невозможной
Песней у меня в груди.
Только свет мне отвечает:
Ухом ты ко дну приник.
Слышишь, как вода качает
Колокольный твой язык?
За городской чертою море … снега,
Сугробы – волн застывшие вихры –
Сторожевыми псами троп побега
Застыли, ожидая бури крик.
По воздуху парят, искрятся блестки –
Плененного дыхания тела.
Упавшие иголочки неброски:
Не различишь, что вьюга намела,
А где дары восторга окруженьем –
Посеребренных кисточек берез,
Стремительного лыжного скольженья,
Когда морозец за нос не берет,
Смотри: страницы сада исписали
Каракули грабителей лесных.
Пиратские кинжалы не из стали
Кромсали ветки, разрушая сны
О воскрешенье теплотой, весною.
…В бетонной клетке замкнут, не сбежать.
Растает море снежное – стеною
Не ограничится душа.
22.02.2006 редакция 05.01.2008
Кого-то лечат горы,
кого-то топоры;
здесь неуместны споры
и лепет детворы.
Кого-то лечит время,
кого-то время бьёт;
кому-то по колено,
а кто-то заглотнёт.
Я не даю советов,
но выслушать готов;
я знаю: лучше лето
лекарств и докторов.
Морозно, и туманно,
и слякоть, и ветра -
кому-то до могилы,
кому-то до утра.
Снежок лепестками ромашек
Порхал вокруг нас и летел
Над озером в белой рубашке,
Которую сшила метель.
И мы не могли наглядеться
Как солнцем сверкало шитьё.
И билось арабское сердце
Как русское сердце моё.
И в счастье своём безутешный,
Ты пробовал снег, как пыльцу.
Как шёл тебе шарф белоснежный,
Зима нам обоим к лицу.
А в душах в преддверье потери
Ознобом рождалась тоска,
В которую трудно поверить,
Настолько она велика.
