Как-то раз ко мне волшебник зарулил на вертолёте,
помню, дело было утром, помню даже — в январе,
помню тоже: на какой-то на гимнической прям ноте
пел стихами в вертолёте, по-над снегом во дворе.
Голубой ли — нет, нисколько! Вертолёт был чудно розов,
а волшебник был учёный, и не дал мне эскимо,
чтобы я не простудилась, и ваще ни капли прозы:
ни халявно, ни за деньги не показывал кино.
Он впопад меня поздравил, приукрасил, возвеличил,
(прямо скажем, что не сильно, благо — скромной не помру),
я как минимум Лаура, но, быть может, Беатриче –
зеленел от злости Пушкин у киношки на ветру...
Гляньте в адресную книгу, там написано — Волшебник
(почему на букву «Б»-то?), а-а-а, понятненько — Борис!
Привезу ему здоровья и удач! Хотя – отшельник,
но любил и секретарш он, и молоденьких актрис...
Не грозите мне МИФ-урой, мой покров — мои седины,
что хочу, то и вещаю, эх, окончен мой урок.
Я ему ещё не спела даже «меньшей половины»,
многословие — не свинство, но немножечко порок...
Вот теперь ему отвечу – тем же салом по мусалам
(эх, в Мифическом пространстве наше сало не едят!):
отвари и мне сосиску, и картошку жарь без сала,
я лечу, мои пегасы ждать в упряжке не хотят.
Вы имеете удачу
насладиться мастерством
строк, которых я иначе
не зову, как воровством!
А виною, День рожденья
У слагателя тех строк.
Миф орфистее Орфея!
Перед ним склонился СЛОГ!
Фаворит в любом забеге,
Он срифмует всё и вся!
Всё – от «альфы» до «омеги»,
А верней – от «А» до «Я».
Вознесен самим Пегасом
Миф за совесть, ум и честь.
Как-то, даже, слезть пытался,
Но пока, не может слезть.
Он за баксы мастер-классы
Проводил, как только мог.
Ну, простите, коль, напрасно!
Он поэт, не педагог.
Львица моя, желтоглазый охранник,
Слышу дыханье и вздох за спиною,
Лижешь и ты загрубевшие раны
Этой отчаянно – ранней весною.
Щуримся вместе от яркого солнца,
Лучики радугой красят ресницы.
Выпью холодной воды из колодца –
Что суждено, то должно было сбыться.
Ты не бросай меня, рыжая дива,
Пусть я побуду еще твоим львенком,
Здесь я дороги не все исходила,
Тянутся тропочки в сумраке тонком.
Мы друг на друга взглянуть не посмеем,
Рядом, но в разных живем измереньях,
Наша надежда запущенным змеем
Ищет опоры в небесных волненьях.
Грация, ласка и преданность львицы
Так ощутимы в минуты бессилья.
Ты помоги мне с весной возродиться,
Я этой ночью рассвета просила.
...время, видимо, остановилось,
не знаю, – упало ль, разбилось, разлилось?
Вещи не приближаются, не удаляются, не
появляются утром, не исчезают во тьме.
Какое-то полубессонье...
Предел ли? Тупик?
Плету кружева там, где раньше рубил напрямик,
где вчера пролетал, там сегодня елозю впритык.
Пустотою налита рука, что на месте пока,
я смотрю в потолок,
где смотрю на себя с потолка...
Нет вчерашнего меня ни куска
и высасывает кислород
тоска.
Жизнь-то, в принципе, что?
Перемена различных сует.
После ужина завтрак затянет красотку в корсет.
Поделом тебе тот,
которого больше нет,
ты вопрос не задал ей, а вот уж готов и ответ.
Смерть-то, в принципе, что?
Счёт, который не надо платить.
Мы любовь хороня,
отмолчимся, отплачем в платки
и отмеряем скорби умеренные глотки,
чтобы дни постпредательства
не были слишком гадки.
Милый мой,
невлюбленный российский народ!
Официальная доктрина врёт,-
лишь любовь вырабатывает кислород!
Время кончилось...
Высосана любовь,
словно вампиром полночным кровь.
Читаю Есенина,
пытаюсь не хмурить бровь...
98 г.
Ты не злой человек. Ты просто не добрый.
Просто занятый сам собой.
Ты меня убиваешь. И всё же оба
Мы похожи чем-то с тобой.
Говори, что хочу я сейчас услышать.
Я отвечу, что хочешь ты.
Мы синхронно двигаемся и дышим,
Наши мысли белы и просты.
Я молю: «Обслужите», ты мне: «Закрыто».
В этот странный стоячий час
Зренье светом резким чужим залито,
Кто-то смотрит будто на нас.
Я скажу: «Пощадите», ты бросишь: «Поздно».
И направишь мне дуло в лоб,
Чтобы мысли прямо текли, как звёзды,
И глаза не слезились чтоб.
Ночь неслышно колышет ветви,
Как сплетённые невода.
Возвращайся, родной и светлый,
Ты – живая моя вода.
И Луна, ослепив сияньем,
Бьётся рыбкою золотой.
У меня лишь одно желанье:
Возвращайся, желанный мой.
Я тебя целовала в губы,
На дорогу перекрестив.
Будет в небе Луна на убыль,
Будет в сердце любовь расти.
Будем с ночью прощаться вместе
И такую встречать зарю,
Что ни в сказке сказать, ни в песне,
Вот стихами и говорю.
уже «уже» могу сказать,
хотя «еще» не растранжирил.
похоже – время собирать,
все расставляя по ранжиру.
иллюзий острый каблучок
еще влияет на подкорку,
но запятые в кулачок
собрал, как старичок махорку.
правописания препон
не на одну хватило б строчку -
пока учу я слово «Point».
еще мне рано ставить точку!
