Гундарин, ты писатель и поэт,
Уж это ясно даже янычару.
На что тебе учебник по пиару?
Давай-ка, поясни за сей букет.
Ажур полос газет, теперь дуэт.
Рассказы соло – блеск, возьми тиару,
И стал прекрасен стих! Он чует кару,
Насильно показательно раздет.
Минувшее построилось в фаланги,
И книгу не готов разгнуть архангел,
Хотя в стихах – вполне, и правда – там.
А был ли ты свободен в полной мере,
Играючи строча по ноосфере,
Легко и честно радуясь плодам?
Ю. М.
В пылком золоте плавились дни,
В целом мире мы были одни.
Вспомни вкрадчивый шёпот берёз
В дуновении сбывшихся грёз.
Та дремотная ласка небес
Нас коснулась в эпоху чудес.
И с тех пор моё сердце зажгли
Светозарные очи Твои.
Мы прошли тропой белых цветов
Через просеку диких лесов,
Через мутную негу мечты,
Через мглу... И всегда со мной Ты.
Солнце дивное первой весны,
Словно отзвук гитарной струны,
Нас пленило, ручьями звеня,
Томноокая дева моя.
12.02.26
На фронте без особых перемен.
Но я ведь, знаю – перемены были.
В сердце моём, убийственная весть.
Отца убили.
Отца убили.
Отца убили.
О как печальны и чисты
пустые белые листы,
над ними словно над добычей
лицо бледнее чем обычно,
лицо тревожней чем всегда,
и рассекают провода
наискосок объем привычный.
Одна часть неба – прежний мир -
бегут ручьи, цветет инжир
и разноцветно реют флаги;
другая часть – – листы бумаги,
письмо, стихи или роман,
рисунок детства, жизни план...
- Заткните этот чертов кран!
Уже и так достанет влаги.
.jpg)