Лесная лёгкая прохлада.
Косцы на светлой стороне.
Где донник, спит искавший клада,
Не видя ничего во сне.
Все зимы он под низкой крышей
Маршруты чертит угольком,
И, в увлечении, не слышит,
Как та скрипит над потолком.
Бродить, идеей опалённым,
Чтоб нецветущих встретить цвет,
Следить за стрелкою зелёной,
Что, лопнув, алый даст ответ.
Так и берёзовый царевич,
Верхом на волке Никаком,
Летел средь подмосковных елей
До ночи с тусклым огоньком.
На полигоне заводском среди овражного безлюдья,
Как только октября закат над лесом смыло синевой,
В неё затеяли пускать для испытаний из орудья
Салюты рвущимся цветком, живущим с жуткой быстротой.
Хлопок, и гриб очередной, раскрывшись красным, гас зелёным.
Воняло дымом, и картон, прожжён, летел в сухой бурьян.
Я не был этим увлечён, спиною к фокусам дарёным,
Смотрел на тлеющий костёр, что жёг небесный пироман.
Из пушки вечности пальнут, и мне хотелось бы услышать.
А потому – и не считал, как дети, сколько будет раз.
Здесь льда небес дрожит кристалл, здесь гладь запруды стужей дышит.
Вдали булавки фонарей пометили дороги грязь.
Ну, надо же хоть раз сойти с ума!
С тобой ли быть разумной и банальной?
И рамки здравой логики сломав,
Рвану я рейсом трансконтинентальным.
Я думала – спасение в стихах,
Вот дура! Хорошо, что нет спасенья!
Ворвусь в огромный лайнер впопыхах,
И буду слушать небосотрясенье.
Отчаянность, как дар, приобрету,
И в дремлющем высотном ожиданье
Сменю я широту и долготу
На краткое безумное свиданье.
Вязью арабской строчки плету
Время сминает их в пустоту
Где же оазис,от жажды сгораю
В знойных песках без него погибаю.
Ночь нам подарит прохладу лениво,
Ветер зашепчет мне древним мотивом
-Вязью арабской строчки плети,
Будет оазис тебе на пути
Северо – западный ветер
город дождем отметил.
Слякотью лужи опять
Набухают.
Стаи взъерошенных птиц,
крылья сложив, за карнизы
ныряют.
Жалобно, грустно клены
стенают,
кронами вниз до земли
опускаясь.
-Ах, что за напасть
такая,
нет ни конца и ни края
мокрой дождливой
погоде.
31.05.2008
Ничего, ничего,
Выстоим!
В крайнем случае,
В висок выстрелим.
А покойничку терять,
Нечего.
На кладбище отпоют,
Певчие.
Отголосят – откричат,
Близкие,
Что в могилах небеса,
Низкие.
Скажут тихо старики:
- Упокоился,
А друзья-большевики:
- Перестроился.
1988г.
.
* * *
Фуражу не хватило коню,
Он взял, да и помер.
Надо мяса коню в меню,
Травы всякой окроме.
А то сами жрем по пять раз на дню,
На конях ездим, а их не кормим.
.
