Сугробы дремлют тучные,
под снегом ветка хрустнула,
припомнитесь по случаю
в мою минуту грустную.
Ещё декада минула,
луна уже в три четверти,
зима – пора унылая
холодным длинным вечером.
Глаза закроешь – прошлое
шумит в душе вокзалами,
осталось – всё хорошее
и слово запоздалое.
С печалью справлюсь, с бедами,
и лёд на речке тронется...
но я ещё не ведаю,
что вы – моя бессонница.
Валерий Мазманян
Христиан в стране родной
Шестьдесят миллионов с гаком.
И писателей полно…
Но любимейший – Булгаков.
И смакует наш народ
Имена, не хмуря брови:
Воланд, Гелла, Бегемот,
Азазелло и Коровьев.
Русь умом понять – никак.
Верить в нас – вполне нормально.
Люцифер (светлейший мрак) -
Наш герой национальный.
Нам и шахматы, и бокс
Для развития едины.
Мы ходячий парадокс...
Потому – непобедимы!
* * *
Ему годков под сто, поди,
Сердца меняет, как перчатки,
Но всё же скоро уходить,
А столько дел ещё в зачатке!
Обвит его сетями мир,
В котором много свежей крови.
Сидит в качалке, пьёт кефир,
Его подагра беспокоит.
На первый взгляд – простой старик,
Ну, может быть, немного странный,
А он глотать людей привык,
И города, и даже страны.
Одна, но пламенная страсть
Всю жизнь его душой владела -
Неограниченная власть,
До звёзд, до Бога, без предела!
Ряди́т по гнусному уму,
Любой закон ему, что дышло...
И непонятно никому,
Как мог создать его Всевышний!
* * *
Я выиграл в лото полёт на Марс
И в Центре прохожу спецподготовку:
Гантели, центрифуга, шашки, дартс…
Красивым стал и сильным, смелым, ловким.
Пить бросил – на три года дал зарок,
Нас будет восемь в дружном экипаже,
Обещаны и белка, и свисток,
И часто снятся красные пейзажи.
Инструкторы нам спуску не дают,
Что кажется – недолго до инфаркта,
Режим крутой, рассчитан до минут,
А мы считаем каждый час до старта.
Всё ближе долгожданное турне,
Тягучие последние недели,
До лампочки теперь мне интернет
И новости земные надоели.
В душе струна безудержно звенит,
Видать, недаром случаем отмечен…
И чайкой Баха я уйду в зенит
Таинственному космосу навстречу.
Промелькнуть не можешь мимо,
Проникаешь к нам незримо
Сквозь чернеющие бреши
И внизу, и наверху.
От рождения до морга
Мы твоя ручная сборка.
Правой нас за ушком чешешь,
Левой бьешь по кадыку.
* * *
Мы – дети Божьи? Или слезли с пальмы?
Каприз природы или чья-то акция?
Мы ждём чудес и фактов натуральных,
Чтоб по́ небу прошла онлайн-трансляция.
А жизнь вокруг туманная такая,
И с каждым годом всё чудне́е лидеры.
Мы к чудесам мгновенно привыкаем -
Не удивишь ни фото и ни видео.
Блюдём, как можем, правила приличья,
И скро́мны в пост, но мучает бессонница,
Сошёл огонь с Небес? – Ну что ж, отлично!
Садимся под полбанки оскоро́миться.
И, после третьей радостно заахав,
На мир взираем, что рябит не в фокусе…
Уходит горний ангел резким взмахом
В зенит слепя́щий – он сегодня в отпуске.
* * *
Вот пластилин – податлив до конца,
Подышишь влажно – и лепи свободно
Героя, труса, гения, глупца,
Милосскую Венеру иль урода.
Колонны бесшабашных храбрецов,
Готовых умереть за ложный лозунг,
Забывших веру дедов и отцов
И вставших гордо, вскинув руку, в позу.
Они не знают ни добра, ни зла,
Ночами души не тревожит память,
Порядок в пластилиновых мозгах,
Пока не припечёт, не станет плавить.
И надо срочно новых с полки брать
С бесстрастною повадкой властелина,
Послушна пластилиновая рать,
Воюй, пока хватает пластилина.
Когда ж приходит час умерить пыл,
Становится от мысли не до смеха,
Что, может, сам ты тоже слеплен был
Каким-то шалопаем на потеху?
* * *
Когда все двери взаперти,
И просто некуда деваться им,
Гуляют боги по Сети́ -
Играют, блин, в цивилизацию!
Гуманитарная игра,
Народ, как кролики, разводится.
И голышом вокруг костра
Трясли грудями греховодницы.
В запой пустились кодлой всей
И на угля́х баранов жарили,
Потом мохнатый Моисей
С горы спустился со скрижалями.
Идёт – его не узнают,
Тельцу все молятся по-дикому,
Он с криком "Твари, мать твою!"
Разбил скрижали да и выкинул.
Да, без пол-литры тут едва ль,
И этот факт – не аллегория,
Хитро́ закручена спираль,
Пошла вразнос, скрипя, История.
Мелькали даты, города…
Но Cисадмин вдруг доступ вырубил,
Всё скрыла тёмная вода
С тупыми гадами и рыбами.
Но он одумался потом,
Увидев юзеров в прострации,
Оставил судно со скотом
И дал «Добро» цивилизации.