На небольшой горе утёс торчал отвесно.
Площадка наверху не всем была известна.
Однако, знающие всё аборигены,
Площадкой пользовались этой вместо сцены,
Гадюка, Уж, Червяк и бабка Черепаха
Смотрели вниз в долину с выступа без страха.
Собравшись вместе, чтоб посплетничать от скуки,
Внимали дружно рассуждениям Гадюки:
"Фи, как презренны, как малы все те, кто ниже,
Я среди них достойных особей не вижу,
Им на такую высоту попасть охота,
Да только крылышек для взлёта нету что-то.
Здесь, на Олимпе, только мы имеем право
Всех свысока судить!" Червяк провякал: "Браво!"
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . .
Считать Олимпом горки выступ так приятно!
Но, что они – не Боги, божьим тварям непонятно...
23.05.2008г.
Эти двое не знают сомнений,
Не страшатся ни гор, ни пучин.
Две зловещие черные тени -
Словно ужас, летящий в ночи!
Удивлять вездесущие вправе:
Их и там обнаружишь, и тут.
Скрипалей повстречают – отравят,
Склад военный увидят – взорвут.
Европейские стонут сатрапы,
И в Госдепе трясется братва.
Перепуганный Байден на трапе
Трижды падал от их колдовства.
Помни, нацик свидомый и щирый,
Наломавший по дурости дров:
Немезидой нагрянет Боширов,
Словно фатум ударит Петров.
Вырвут с корнем у гадины жало
И отключат навек Интернет...
Для героев плаща и кинжала
Ничего невозможного нет!
Вырван глаз чистоплюя необглоданной кляксой.
Вышло пугало клоуна – ряд неулыбчивых лиц.
Вопиют оплеушины из-под вырванного клоками мяса
лопаток, затылков, промежностей и ягодиц.
И да будет ломоть ограненного жадного солнца
над пиратскими пальмами с огурцами светить,
омолаживать рожи из больного в окурках оконца,
чтобы им здороветь, облажаться покоем и жить!
