Увы, мы не пьющие люди,
и это, как видно, чревато.
Ты вечером на самосуде
признаешь меня виноватой

за то, что поддатые други
нас предали глупо, по пьяни.
А я не надела кольчуги
и в поле бессмысленной брани

не вышла с мечом и гранатой,
тебя удержала от сечи.
Признай же меня виноватой,
и сразу тебе станет легче.

Настрой на меня телескопы,
раз хочешь лишиться рассудка:
Глянь, друг меня шлёпнул по попе.
Ты прав, я теперь проститутка.

Другой объявил – я успела
тебе изменить на балконе,
и палец направил на тело
в сухариках и самогоне.

Побольше отборного мата!
Я – повод для фальши и флирта.
С рождения в том виновата,
что глупость забористей спирта.

Так слушай их с чувством и толком,
а после – забей это стадо.
Я выйду во двор не надолго
из мерзостного яйцесклада.

Мне вовсе не страшно, что скоро
шепнёшь: «Ты подобна Иуде».
А страшно, что у светофора
погибли невинные люди
вчера, на «зелёном», на «зебре»,
виновен нетрезвый водитель.

Мой светлый, мы – тёмные дебри,
растущие в палеолите.

                       * * *

          Если хочешь, давай
          подметать облетающий сад
          И костёр разведём –
          пусть горят листопада останки.
          Нам с тобой по плечу
          осень –
          время стабильных утрат,
          Моросит ашдвао,
          укрепляя мечту о полбанке.

          Ностальгический рай,
          заповедник струящихся строк,
          Микрокосм, где живут
          вне канонов кромешные чувства.
          Да простит Гей-Люссак,
          сжатых газов французский пророк -
          Где наука молчит
          изумлённо,
          бал правит искусство.

          Если можешь, давай
          постоим на бессонном краю,
          Но не надо судить
          и делить то, что мертвенно частью.
          Видит Бог – я тебя
          в октябре не виню, не корю,
          Бабье лето прошло,
          и продлить его вне нашей власти.

          Скоро ляжет снежок
          неисписанным в рифму листом,
          Будут ночи чисты,
          заискрится январь над планетой.
          И тогда в сотый раз
          убедишься навеки ты в том,
          Что, пиши – не пиши,
          всё бесследно смывается Летой.

          Если хочешь, давай...

          ОРИГИНАЛЬНОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ
         Евгений Петропавловский – "Попытка обозначения утраты"

                                * * *

          Если можешь, живи в облетающем этом саду,
          где в мечтах о весне получают стабильную осень;
          оставляя тебе отлетевшую в небо звезду,
          голос мой, как грачиное кружево, ветром уносит,

          потому что нетрудно, бессонно прождав на краю,
          сделать шаг, потому что нетрудно сказать, что нетрудно
          этот аурум, тихо струящийся в руку мою,
          это марево строк расплескав, повелеть: позабудь, но

          если можешь, живи в микрокосме летучих следов,
          убывающих прочь, потому что кромешные чувства -
          да простит меня Броун – в пустом столкновении слов
          вероятны нулю, то есть, снам, что не с нами. И пусть во

          глубине снегопада, когда – исчезающе – вспять
          оглянуться настанет пора, прошепчу просветлённо:
          «Я тебе не судья»... Слава богу, друг друга терять
          нам уже не придётся – куда уж весомей резон... Но
          если можешь, живи...

На – круге – ада,
или в кущах рая,
я, буду мучиться,
по осени вздыхая.

Что – может – быть,
прекраснее и проще,
чем утро – в тишине,
в заре осенней рощи.

Чем, немота промокшего,
необмолоченного стога.
И клинопись по небу,
дальняя – дорога.

Я – вырвусь.
Хоть – на миг.
Из ада – или рая.
В осеннюю печаль.
Без меры и без края.

анаис
ананас
на авось
ипостась
ась
уже не атас

вид моря, звон гитары,
вечерний холодок.
вино должно быть старым,
девчонка – молодой.

скользит под креп невинно,
нечаянно рука.
крепки должны быть вина,
а девочка хрупка.

рука слепа под крепом,
и ощупью вперед.
вино должно быть крепким,
любовь – наоборот.

уж если эти войны неизбежны
как женщина и продолженье мамы
пусть лучшими в ней будут
генералы
влюбленные и любящие

сын...

микрочипы частот
наногерц
наносердце
по периметру жизни
кулер воет как зверь
материнская плата пищит
и палата уже целый мир
номер шесть дробь четыре
из ушей торчит вата
из зада
недоверия вотум
вот им !

только ты и ведёшь
день с огня
золотой поводырь
ты натырь
в чистом небе без примеси йода
и серебряных игл холодов
разлинованных вхлябь или вдрызг городов
критский диск и назад отмотай
под рестарты зависших людей
капель красных на белом
материнская плата за жизнь
и невстреченность рук
доброту
к непроглаженным теплым рубашкам

я пароль перебью
развлекаясь в остуженных утрах
расстреляю стволов зеркала
зло и дерзко
и даже премудро
василиска сгоргонив в садах
где поют соловьи о великой как снег Фудзияме

как беретку сниму
мысль что сеть их непреодолима
и воздушной береттой попав в молоко
я пролью им слезу на паркет
ничего невозможного нет

брошу 20 копеек
непокоцанных жадностью слов
излученье любви
это времени джокер и миг
как неловленный мизер
который постигнуть двоично
невозможно
всех в баню
засранцев
нарисуй в табеля им колы
и колымом оставь тишину

и сорбонны отличник
и прогульщик оксфорда
мир не сдаст
как Курилы
под волну радиаций и боли
у разбитых японских корыт
раз давно не болит значит лживы
их слова и стихи
Хари Шива
раздай этот кон на троих
самый верный солдат
это мама

Arifis - электронный арт-журнал