Чужие шапки
на фонарные столбы
весеннего разбуженного света
какой там Гамлет
спать или не быть
последние
несущие приметы
выводим всех
а после разберём
кого в утиль
кому
лавровый веник
уж если рака
пустота
посредник
давай по-нассрединовски
ходжить
живое время в слово порошить
и не допрашивая комментов
с пристрастием
идти не глядя
в небо и чуть чуть
наискосок
и пусть им будет счастье
которое не дал их жадный бог
под маской чужеродных
идиом
иди ом
II
город не мстит
просто плюёт в лицо
грязью машин
тонкой империи Prado
рядом живут
семирамидин сад
и секондхенд
палевых матриц Гуччо
партий любви
у Чиччолин святых
Но
как ни крутись
нам Ямомото ближе
вычура блажи
ряженых жизни тел
странный удел
выжать очки 3D
чьей-то души
ставшей тряпьём в пути
пойманных в Сеть
небо прости и если
есть еще шанс
с птицами отпусти
воздухом осени мысли
а не неоном
дышать
тоже мне винный бином саркомы
выпитость городом нервной дрожи
знаешь
чужое конечно тоже
больно
паршиво
кусает и бьёт
но
можно сидеть в углу и молча
переживать жнивье пустот
а не косить
тех кому больше
здесь на слова везёт
тырить у Бродского
скальды ветра
рифмы и строчки
кто не захочет
потом не сможет
жить по любви
будет по вере
снова гвоздями
портить деревья
и руки
сонных грибниц 3D
Марта первое число
бременем традиции
возлегло нам на чело,
зимние патриции.
Да плевать календарю.
Вон, поземка та ещё!
Он вам врет, я говорю!
Но уже мечтающе.
Скоро оползень сползет
зимнею неряхою,
и девица не заснет
вечерком над прялкою.
Скоро шкурою трава
с хрустом сладким вылезет,
и дорожка, что крива,
хоть куда, но вывезет.
Ускользнет за города,
за обиды давние,
где весенняя звезда
выгнется над ставнями,
где не дашь себе зарок,
чтоб ни-ни с певичками,
коротая вечерок …
(далее – всё личное)…
Всех с Весною! Коль не врут
на стене картиночки,
но пока что я обут
в зимние ботиночки!
В день последний февраля
мы не зиму провожаем,
а весну мы ожидаем,
завтра, строго говоря.
Словно штатный ход с е2
на безумный с4
вышибает из седла -
мысль, что зиму проскочили.
Четырех времен число
колесом по свету катит.
А когда-то на зеро
только лишь его и хватит.
Остановятся весы
и замрут круговороты.
Кверху вздернутся усы
ну и, если есть, бородка.
И зима ли там, весна,
осень выхолостит лето,
будет истина без дна
в ничего лишь и одета.
Я с туза к тебе пойду,
улыбнешься, и, помешкав,
ты спасешь свою ладью
незагаданною решкой.
Там и лыжи расцветут,
снегом выбелит в июле.
Календарь нам нужен тут
чтоб в натуре, не надули.
В день прощания с зимой
мы готовимся для встречи
исключительно с собой,
но с весенними, конечно.
Я для тебя умерла -
Мне так казалось.
В пасмурный день февраля
Вдруг осознала,
Что казнена, второпях,
Глупой изменой.
Просто не стало тебя
В этой вселенной.
Мир рассечен пополам.
Поздно стараться.
Я без тебя умерла
Зимним, февральским...
до меня была старушка со столовым серебром
после женщина с заплаканными глазами
я принесла сдавать вечные ценности
и электроника сломалась
все
как обнять небо за тебя
америка
германия
италия
париж
и в ваших жилах тоже был огонь..
ни убить ни оставить в живых
эту костью застрявшую ветку
дежавю
ситуация пата
шахматисты объелись игры
из желаний искать виноватых
в черно/белости красной икры
и по норам расселись суфлёрами
наблюдать
как актерский талант
их понты сервирует за грант
отработанный свежими нервами
хилларея до клинтонов вамп
не души меня жабой обид
я в стране бывших гениев сгину
как упавший в июне боллид
и пускай пропоют в третьем риме
вместо гимна
жалейка с домброй
я порву ленту времени мыслью
о тебе
и горгона в крови
им назад ураган отразит
ну а мы
улетим в Зурбаган
где лагуна и флот кораблиный
из расхристанной школьной тетрадки
по истории физики сна
говорили
учись у людей
а чему
приторговывать жизнью?...
рвись небом на последние бинты
нельзя прощать натужно по крупицам
по праздникам и спискам у поста
- взгляд василиска
-детскую слезу
-зажиленные деньги и ириски
-холуйствующих приставов у слов
-римейщиков придуманных религий
-швейцаров от регалий без дверей
намеренное пачканье любви
чужой особенно
слюной последней злости
за то что у своей крыло упало
нельзя прощать
когда ты не готов
менять одну обиду на другую
но можно полюбить своих врагов
не как самих
а как игрушку злую
в руках автоматических богов
которых я словами излинчую
прощению не нужен трафарет
которое не больше чем восьмое
надуманное ветром холодов
прощение
приходит как любовь
аккордами под слёзы пианистов
само
как лист осенний в простыню
из первого не стаенного снега
и те
кого рядили в маски зла
когда-то проиграли буквы числам
дорогой потеряли веру в сад
пусть станут словно небо над Парижем
прощают виноватых
а больных
ослепших от неонового света
жалеют
как солдат по матерински
и мажут им зеленкой лоб коленей
которые в молитвах разбивали
прощение потом
когда в твоих глазах увижу дождь
которым стану думая о крыше
когда болит все средства хороши
на эйфеле от сталкера все гайки
и неба незаметные бинты
птицы непрощённых воскресений
и сорванные схемы совершенств
безжизненных как имя на печати
я буду тебя ждать в шестой палате
ты только не прощай меня
совсем
