Ты знаешь, во мне умирала прекрасная птица.
Ее не согрела любовь, над гнездом уж не виться:
Ей ранило сердце осколком забытой зарницы…
И жизнь уходила, мелькали знакомые лица…
Вдруг стало пустым все, оборвана ветром страница –
Упавшая в снег не взлетела безумная птица…
Коррозия не страшна
Ржавчина не одолеет
Механическую руку
Изготовленную из высоко технологических сплавов
Обменяться рукопожатием
Не советуем с нею
Слишком мощная гидравлика
Чересчур крепкое давление
Колец и браслетов не нужно
Одевать на руку эту
Она и так металлирует
Она и так великолепна
А главное любой вандал проклятый
Побоится совершить акт вандализма
Над рукой нежно машущей
Дружелюбно нам на прощание.
Волны бьют по пляжу томно
Люди молча отдыхают
Серфингист плывёт по морю
Тихо музыка играет
Но унылой атмосфере
Положил конец мгновенно
Толстый клоун с красным носом
И c шарами надувными
Он идёт по пляжу смело
Продаёт шары народу
Девок лапает за ляжки
В мужиков песок бросает
Культуриста встретил клоун
И как даст ему по мышце
Хулиган коварный мерзкий
Размалеванный вредитель
Культурист не долго думав
Взял гантелю, что побольше
И метнул её в артиста
Тот словил гантелю ловко
А за тем бросок обратно
Сделал клоун – культуристу
Новый спорт вот так родился
Штангобол его назвали
И теперь и стар и млад
Любят в штангобол играть
О печали все забыли
Все бросают – ловят гири!
Если ты большой поэт
Или просто денег нет
То найди себе подругу
У которой денег валом
И тогда ты сможешь много
Авторучек накупить
И тихонько у камина
Ей поэзию творить.
От двух неосторожных слов
Беда настигла их,
И рухнул ласки хрупкий кров,
Да цвет любви поник…
А, может?..
Один сказал, что не права
Была, подруга, ты…
И страшны были те слова
Для сказки, для мечты…
А, может…
Обиды поросль разрослась
Без солнца и тепла –
И нервный смех, и тихий глас
Дожгли судьбу дотла…
А, может быть…
На звёзды смотрят в бинокли
И телескопы различные
Изучая планеты галактик
Астрономы умные-смелые
Порой как посмотрит в лупу
Как увидит! Как зафиксирует!
Звезду абсолютно новую
Астроном в микроскоп гигантский
И вот однажды вечером
Смотрел астроном в бинокль
И вдруг увидал огромную
Звезду сверкающе-красную
Что за звезда эта новая?
Откуда взялась она светлая?
Прекрасная великолепная
Зажигающая радость в сердце
И после проверок по картам
Небесным и алгоритмам
Стало понятно звезда эта
На Кремлёвской башне торчащая
Она ненастоящая
Пластмассовая и краской покрашена
Сделана на заводе изделий
Сувениров декоративных.
Свистели бичи над собачьей упряжкой,
И в снег утопали суровые люди,
Безжалостен голод, пустеют уж фляжки,
И нет больше силы… А что еще будет…
Шли двое мужчин, две судьбы и два друга,
И женщина с ними, подруга, супруга,
Терпя все невзгоды Полярного круга
С мечтами о зелени майского луга…
Собака споткнулась, упала в бессильи,
И градом удары посыпались… Тут же,
Как будто расплата за это насилье,
Упала сосна, придавившая мужа…
И нету надежды на жизнь, на спасенье,
Лишь просьба идти… и беречь того сына,
Что женщина носит… И просит прощенья
У Мэйлмюта Кида, за Руфи седины…
И просит его не оставить: для друга
Нажать на курок, чтоб закончить страданье…
А ветер гулял, сосны гнулись упруго,
Холодной пустыни нарушив молчанье…
В безмолвии белом сидел Кид угрюмо,
Пытаясь собрать все душевные силы:
Он думал о Руфи, о женщине думал,
О той, чьи черты ему были так милы.
Теперь между ними преграды не стало,
Ребенок бы Руфи назвал его папой…
Но день истекал… Было времени мало,
А смерть не касалася Мейсона лапой…
И вот, поседев от раздумий и горя,
Отправил вперед он ту женщину. С силой
Поднялся, нажав на курок… В этом море
Вдруг эхо раздалося смертною жилой…
В нем лай был собачий, слышны были стоны,
Бича свист и слезы случайной судьбины…
А сосны, раскинув высокие кроны,
Их гнали молчанием неодолимым…
