Растелилась сон-трава
По смутному сознанию –
Яд в игле под троном сна,
В неслыханном призвании.
Повелевая в сонном всем:
Любовью, женщиной, полетом,
Коронному не страшен тлен.
Коронный назван главным мотом.
Был спьяну вычурно спесив
Приказчик памятных решений,
Отпущенный без лестных ксив
На каторгу для объяснений.
А там любовь и там весна...
Так неожиданно, так странно
Быть в перипетиях у сна
В былом и в будущем обманно.
Прорастают цветы, зеленеет трава,
Снова в воздухе пахнет весной...
И банальною рифмой сольются слова,
Как и ты этой ночью со мной.
Я не молод уже, да и ты не свежа,
Нам обыденна горечь морщин...
Ты прижмешься ко мне, незаметно дрожа,
Вспоминая ушедших мужчин.
Посвятив эту ночь, без остатка тебе,
Я забуду про свой «энурез»...
Горделиво отправлюсь навстречу судьбе,
Прославляя научный прогресс!
Нечаянное утро, солнце, город!
И дождь слепой! И грусть моя легка.
В окне синеет небо, на котором
Совсем не дождевые облака.
Я распахну окно навстречу лету!
Рассыпавшись алмазами в лучах,
Игривый дождь, прищуренный от света,
Смывает память о пустых ночах.
Мальчишки во дворе подняли лица –
Без тучи дождь!
Нелепо, хоть убей!
И кошка собирается умыться
У лужицы со стайкой голубей!
Да ты со мной играешь, дождь, не так ли?!
А он в ответ, как радости зарок,
В ладонь насыпал радужные капли,
И в каждой капле крохотный мирок!
Если жизнь моя – дорога,
а в конце ее – дворец,
значит, сидя у порога,
будет ждать меня отец.
Я приду из ниоткуда
(пыль не сохранит следов...),
виноватый, как Иуда,
и прощенный, как Иов.
Сяду рядом. Сигарету
незажженной уроню.
Я устал бродить по свету,
я устал носить броню.
Тишины я не нарушу,
от любви не заслонюсь.
Неприкаянную душу
обнажить не побоюсь.
Одинаково седые,
одинаковы с лица,
безнадежно молодые...
на крылечке у дворца.
Утро. Солнце. На работу.
День. Работа. Перерыв.
Сердце загуляло что-то.
Тихий вечер. Нервный срыв.
Ночь. Искусанные губы.
Танец бешеной тоски.
Лазеры ночного клуба
рвут реальность на куски.
Сладко липнут поцелуи
К окровавленным губам.
Толстощекие холуи.
Мостовая. Грязь. Туман.
Улица. Фонарь. Аптека.
Звезды страшно далеки.
Кровью налитые веки.
Переулки. Тупики.
Утро. Зеркало и бритва.
Ужас в загнанных глазах.
Бесполезная молитва
Затерялась в облаках.
Расписание на стенке:
День. Работа. Перерыв.
Два удара под коленки.
В сердце бомба.
Таймер.
Взрыв...
Сегодня самый грустный день,
В истории еврейства.
И с нами вечно будет тень,
И память злого действа.
Когда сквозь вены, прямо в кость,
В здоровую Германию,
Вкололи ненависть и злость,
Вкололи наркоманию.
Она затмила разум им,
Зажгла огнем их разум,
И повела на бой с иврим,
Чтобы убить всех разом.
И тысячи ужасных дней,
еврейские тела,
Ложились в печи лагерей,
Сгорая все дотла….
Прошли с тех пор десятки лет,
Но не исчезли ломки,
И вот опять фашизм воспет –
Его призывы – громки.
Одна мечта у них, поверь –
Загнать евреев в склеп.
Но им не счесть своих потерь,
Народ иври окреп!
Тёплый ветер, расплавляя воском
южной ночи приторную лунность,
на пустынном пляжике приморском
нам наворожил любовь и юность...
Капелькой на дне воспоминаний
нежится разгаданное слово.
Помнишь, мы ещё не понимали,
что оно сорваться с губ готово?
Ночь прозрачно-жёлтыми мазками
рисовала лунную дорожку...
Август сыпал звёздными жуками
на причала узкую ладошку.
Море разгадало все желанья,
принимая нас в свои объятья.
Помнишь, показались все признанья
лишними, как сброшенное платье?
Молоды, свободны и красивы –
вот богов весёлая беспечность!
Времени приливы и отливы,
и прикосновений бесконечность...
Я работал всю ночь на заводе,
И под утро усталый и злой,
Ощущая, что нервы на взводе,
Я спешу поскорее домой.
Но шумят в голове, не стихают,
Столь привычные звуки станков.
Я как каторжный глаз не смыкаю,
От бессоницы тяжких оков.
Мне не нужно задорное пенье,
Птичих трелей, что всюду слышны.
Я хочу лишь покой и забвенье,
Долгожданной хочу тишины.
Дорогой печали,
Разлуки дорогой
Спешили к причалу,
Забывшему строгость.
Мираж очертаний.
Здесь ветхость яснее.
Напрасны метанья,
Но за объясненья
Никто не осудит.
Полегче ли станет?
Когда долго, нудно:
Усталость – гнёт стали.
Ломаются вещи,
Теряются нити.
Волна сонно плещет
Почти по наитью.
Пройди возле, близко
Предчувствуя отклик
Забытого риска,
Что бурею соткан.
И снова на нитку
Дороги зовущей.
Печаль вроде свита:
Бывает и лучше,
Чем странные блики
Иллюзий возможных.
Вторженье безлико,
Дойти слишком сложно
Дорогой печали
Среди полутений.
Спешить от начала,
Боясь сновидений,
Когда отголоском
Жестокого завтра
Идешь безголосым
От звонкого старта.
21.04.2006
