День начался на редкость бестолково, по-дурацки продолжился, а закончиться грозил просто отвратительно. Папа всё утро бушевал из-за того, что наше домашнее животное ротвейлер Маклауд притащило ему украденный три недели назад тапок. Потом мне досталось за то, что бросаю мобильник, где попало, хотя при чём тут, спрашивается, мобильник? И вообще, радоваться надо, что собачка тапок вернула, хоть и с отгрызенным задником. Потом кофейник решил поиграть в разлив Нила в Древнем Египте, и на ликвидацию последствий (этот железный гад стоял так, что почему-то всё вылилось не на плиту, а на пол) ушло двадцать минут и половина газеты «Мегаполис – экспресс». Когда я с опозданием ввалилась в офис, выяснилось, что начальник уже трижды интересовался, где меня черти носят. В довершение всего этого безобразия по дороге домой встретила Сашу, главный кошмар своей жизни. Хотела проскочить мимо, но не получилось — не знаю уж, как он, нося очки минус шесть, умудряется заметить знакомого человека раньше, чем этот самый человек тоже его заметит и сделает вид, что ну очень спешит и никакой возможности остановиться и побеседовать нет. А если уж Саша начинает беседовать — это очень долго и скучно, при этом он, не знаю, целенаправленно или инстинктивно, встаёт так, чтоб загородить своей тушкой все пути к отступлению. Когда-то я имела несчастье поступить с ним на один курс и показаться ему умной и заслуживающей доверия особой, чёрт бы побрал мою привычку демонстрировать свой интеллект по поводу и без оного. Если б я не знала Сашу лично, решила бы, что его, разминаясь, выдумал второкурсник сценарного факультета — он даже на обязательного персонажа любой молодёжной комедии — зануду — не тянет, поскольку гундит как-то совсем без куража и как будто из-под палки.
—Ну, как дела? – начал он голосом слонёнка из мультика «Тридцать восемь попугаев». Мальчик, если у тебя насморк, так надо сидеть дома и лечиться, а не приставать к ни в чём, кроме природной невезучести, не повинной мне.
…На заказ он, что ли, шьёт свою верхнюю одежду (не знаю, как назвать: не пальто, не куртка — может, поддёвка?)? В общем, в подобных обычно рисуют студентов-революционеров, распространяющих листовки. Нет, точно на заказ: не может же быть, чтоб швейная промышленность до сих пор выпускала таких монстров. Цвет… Не знаю, как его охарактеризовать. Не мышиный даже, а такой, как будто куском чёрной материи протёрли пол в комнате, где до этого две недели не убирались.
А ещё он пишет рассказы, больше похожие на дневниковые записи. Со стилем экспериментирует, но тема одна. Где подцепил, как уломал, сколько раз и в какой позе и как он ей никогда не позвонит, потому что ищет-то на самом деле Настоящую Любовь, а не девушку на одну ночь (Впрочем, как уломал — и так ясно; отдаться ему, надо думать, значительно проще и быстрее, чем вести какие-либо разговоры). Так себе рассказы. Ничего особенного, кроме того, что вызывают желание пойти помыть руки. Он мне их периодически зачитывал. Всегда было интересно: Саша вообще девушку до метро провожает, прежде чем сесть сочинять сии отчёты? Ещё посмотреть бы, как эти дамы выглядят и что у них с психикой: он довольно симпатичен от природы, но сутулость, флегматичность, переходящая в отмороженность, и полное отсутствие интонаций если какое желание и вызывают, то только убить его, чтоб сам не мучился и другим не надоедал.
—А пошли в кафешке посидим, а то на улице холодно…
А мне совершенно всё равно, холодно на улице или нет. От общения с ним я как будто покрываюсь изнутри льдом даже в плюс тридцать. Наверное, мы с ним просто химически не совместимы, и никто в этом не виноват. Хотя он-то ко мне тянется… Иногда в моё отношение к нему вклинивается ещё и жалость: заплутал в своей жизни, как в незнакомом городе, бедный. Любить и жалеть по-русски синонимы, так что, выходит, иногда я его немножко люблю, как бы по-дурацки не звучало. При этом два часа общения с ним по количеству вызываемой тоски равносильны провалу на вступительных экзаменах и году работы курьером в какой-нибудь трижды на хрен не нужной конторе. Только за работу курьера, хоть и небольшие, но деньги платят. Такое вот вполне фатальное чувство, чем я не трагическая героиня? А кафе? Почему нет? В конце концов, хочется же иногда вкусно поесть, но чтоб о том, что подгорит или недожарится, беспокоились другие — у меня, в силу природной импульсивности, всё всегда то ли пере, то ли недо -, а нормально получается разве что по счастливой случайности… Заодно оттаю горячительным свой внутренний ледник…
Первая рюмка обожгла горло и напрочь отбила вкус. Знала бы, что так будет, не ломала бы голову, чего бы такого вкусного заказать.… Неужели я на вид такая слабосильная, чтоб уже после первой класть свою ладонь на мою, заунывным голосом вещать о своей одинокости и всеми на свете покинутости и, изо всех сил демонстрируя стеснение и внутренние терзания, целовать руки и шептать, якобы поражаясь собственной дерзости: «Ничего, что я?..» Ничего, мальчик, ничего, ты то ли четвёртый, то ли пятый, выполняющий со мной этот ритуал, и я знаю, что nothing personal, это просто элемент обязательной программы, и не более того. Кстати, лак на ногтях облезает, а продавщица говорила, будет держаться неделю…
После второй и третьей дело пошло веселее: я тоже начала сетовать на несовершенство мира, судя по тому, как он мне внимал, актриса во мне всё же не погибла, а впала в летаргию. Финальная реплика «Извини, сегодня не могу, в следующий раз» и прощальный поцелуй в щёку удались мне так, как будто я всю жизнь только и делала, что избавлялась от назойливых воздыхателей с далеко идущими планами.
Я проснулась оттого, что Макдауд лизал пятки. На часах было половина девятого, одеяло валялось на полу, а руки я всегда прячу под подушку. Положенного после неумеренного пития шума в голове не было. Наоборот, мне было легко и приятно. По закону компенсации сегодня моя очередь радоваться.
Рецензия редактора к произведению.
Воспользовавшись своим правом истратить бонус-баллы, уважаемая г-жа YANKOVSKA попросила сделать аннотацию всего лишь к одной своей работе.
Выбор мне показался несколько странным. Но, как говорится, «хозяин – барин». И вот, теперь мне предстоит «пройтись» по отданной на рецензию работе с лупой и фонарём, чтобы, пристально вглядевшись, высветить её достоинства и недостатки.
«По закону компенсации» – небольшой рассказ, я бы даже сказал, зарисовка, что очень соответствует интернет-формату. Но, тем не менее, имеется вполне внятный сюжет и вполне выраженная «мораль».
Четко выдержан стиль «внутреннего монолога».
Ирония и самоирония проходят сквозной красной нитью через все произведение и, по сути, являются его своеобразными рамками.
Автор описывает один день из жизни своей героини. Очень чувствуется автобиографичность! Хотя, Елена и предупреждает тех, кто в «танке», что это не про неё! Если это случай и не произошел в жизни автора, а выдуман им, то выдуман шикарно!
Главный герой Саша, хотя и неприятен, но подан с любовью. Да и героиня жалеет его, а «любить и жалеть по-русски синонимы»! Саша прорисован с величайшей точностью: от одежды до чувств, которые он вызывает у главной героини. Причем, автор умудряется в краткую форму рассказа «впихнуть» не только внешность Саши, но его привязанности, привычки и манеры.
Произведение начинается и заканчивается собакой Маклаудом. Согласитесь, это пусть и небольшой, но профессиональный приём?
По закону компенсации положено после обильных похвал, указывать на недостатки. Мне показались немного тяжеловесными и не очень стилистически правильными два оборота: «надо сидеть дома и лечиться, а не приставать к ни в чём, кроме природной невезучести, не повинной мне», и «заодно оттаю горячительным свой внутренний ледник». Но, в целом, это не сильно портит полотно рассказа.
Не являясь профессиональным литературоведом, я рассматриваю рассказ уважаемой Елены с точки зрения читателя, поэтому могу и не заметить того, что углядят профессионалы! Но, главное читательское требование – «чтобы читать было интересно», здесь явно выполнено!
Если утром «после неумеренного пития» нет ожидаемого шума в голове, это уже повод для радости:)
Мне кажется, что и у меня есть повод порадоваться, поскольку я вижу, что Елена – талантливый писатель.
Не скрою, что в интернет-журнал Arifis, Елену пригласил именно я, встретив на широких просторах Интернета автора, показавшегося мне интересным. Думаю, я не ошибся.
Сизиф, редактор рубрики.
