Тело жены истаяло
Зовет в себя как в туман
А остальной океан
Рядом лежит устало
Кошка устала ловить
Свет одинокий и дальний
Пододеяльных мышей
Светит в окно спальни
О чем говорить мой брат
Светел устал но встанешь
Чаю попьешь и растаешь
И не придешь назад
Мысль такова: туман
Зовет в себя, там сохранилась
Тела близкая милость
Живущий во мгле океан
Марсианин к зеркалу подходит
Вынимает бритвенный станок
По щеке всухую им проводит
(Я смотрю, как он им водит, водит,
И земля уходит из-под ног)
Мне приснился мой отец, он песню
Пел, стаканчиком звенел
Говорил: тринадцатую пенсию
У них выбить и спустить сумел
Песня дребезжит и прерывается
Чтобы солнечный глоток впустить
Марсианин с бритвой как-то мается
Отраженье брить или не брить?
В сон опять войдешь, а там молчание
Увели притихшего отца
Солнце преломляется в стакане
Спой мне песню до конца
Две тоски. Две серых птицы
Собирались породницца.
Не визжали тормоза -
Птицы мертвые лежат.
И теперь одна тоска
Светит справа у виска -
Глаз кошачий изумруд.
Враз налево увезут.
Заплати ему по счетчику,
Дверцу молча затвори, -
Загорятся, как пощечина
В декабре стоп-фонари...
Девушка, cерьёзная на вид,
Долго перед статуей стояла.
Восхищалась?! Грезила? Желала?!
- Называлась статуя: ”Давид“.
20 июля 2006
Проснись душа, стряхни с себя рутину,
Как паутину сумеречных дней,
Взгляни на необычную картину –
Парящий над землей Икар на ней.
Конечно, он не грек и не критянин,
И крылья сам построил из рогож,
Наверное, отец его крестьянин,
И все же сын на ангела похож.
Свеченьем черт и тонкостью овала,
И тем, как легок радостный полет,
Как будто бы земля поцеловала,
Благословив, и больше не зовет.
Но крылья расправляя над домами,
Над речкой, над прохладою дубрав,
С орланами паря под облаками,
Он чуть грустит об ароматах трав.
Я множил сущность, множа риски
и даже мог сойти с ума
казалось, тихо, по-английски
ушла холодная зима
но оказалось – мыслил узко
видать, от косности ума,
не догонял, что лишь по-русски
уходит Русская зима
Вернулась вот, как "тать на танке"
в сверканьи молний снежных гроз
и учинив скандал по-пьянке
ушла в "страну волшебных грёз"
...с утра, привычно, на «горшок»,
двенадцать раз – "на посошок"
плела чего -то про конвой
да и осталась...
с ночевой...
Весеннее солнце играет лучами.
...Нет, не лучами, а струнами.
Помнишь, гуляли с тобою ночами,
Сиренево-майскими, лунными.
Помнишь, как лунною шли дорогой,
Под небом звёздно-алмазным.
Прочёл я тебе стих ”Недотрога“,
Где мы на поляне под вязом
На миг задержались, уйдя сквозь столетия,
На встречу с Адамом и Евою.
И не заметили, как рассветом,
Нас птицы пением встретили.
И возвратились, одухотворёнными,
Познавшими жизни начало.
Я признавался, что влюблён в тебя,
Ты, улыбаясь, молчала.
Нить паутины дрожит вежду ветками.
Солнце играет лучами.
”Любимый“, – вдруг нежно ты ответила
... Слово жизни вначале.
9 июля 2014
Гуси громко гоготали,
Гелю с Галечкой пугали,
Но прогнал гусей Егор
Батогом за косогор.
”Что черти малые поэтам?...“
Н. Глазков
Что черти малые поэтам,
Когда поэты чертоплясят,
Чертям подобные большим?
И не секрет при всём, при этом,
Поэты часто водку квасят,
И после пишут ”от души“.
Писал и я подчас такое...
От слов краснели небеса,
Не находя себе покоя,
Пока не выпала роса
Зарёй похмельного недуга,
Что, по-научному – синдром.
И жизни верная подруга
Не отвезла меня в тот дом,
Где на вопросы есть ответы,
У знатоков души – врачей.
Где лечат от чертей поэтов,
И от бессонницы ночей.
И, выйдя трезвым на свободу,
Достигну творческих вершин:
Писать не буду я в угоду
Чертям ни малым, ни большим.
Стол. Белоснежный лист бумаги.
... Не пишется. Горит свеча.
”Прими, поэт, стаканчик браги“, –
Мне шепчет чорт из-за плеча...
4 ноября 2011
