Сегодня ночью мне сметанка снилась
В полу прикрытой кринке молока.
Охотничья награда вкусом милым
Разбойникам зовет намять бока.
Есть на примете дырочка в чулане,
А от неё – Мышиная тропа…
Погрызли столько сыра, басурмане,
Пока разморенный рыбалкой спал.
Вчера кормили!.. Стоит отработать.
Противно слушать: «Увалень, не кот…»
А то вдруг подвернусь … и до субботы
Усохнет от бескормицы живот.
Дошел почти. Бесчинства полным ходом.
Наглёж полнейший при живом коте!..
Убавится мышиного народа,
Пугать их будет собственная тень!
Не стоит обнадеживаться гонкой,
Беззвучен, приготовлен для прыжка…
Воришки писк в зубах смолкает звонкий,
Такое ждет голодного дружка.
15.03.2004 редакция 07.04.2007
/из цикла ’Ступая кошачьими лапами’/
Очередную Муху изловив,
Сказал Паук:- Я стар и похотлив?
Да это ложь, на деле всё не так!
Я ей сдаю в аренду свой гамак!
С арены – прочь.
Отыгранный финал
Последней нотой
схож с последним вздохом,
А выходы все лишь изнанка входов.
Улыбки нарисованный оскал
Легко стереть с лица.
Надвинув шляпу,
Сказать: – До встречи! – сторожу.
И – в путь.
В беззвездную и ветреную слякоть
Осеннюю без зонтика шагнуть,
Сутулясь.
Уходить под фонарями.
Их свет, как лебедь белая, ныряет
И плещется в озерах на асфальте.
Их свет, как ты, умеет делать сальто
И танцевать на мокрых проводах.
А ты собаки даже не заводишь:
Проходит жизнь вся в разных городах...
Увы! Ты не становишься моложе.
Овал лица чуть уже и чуть строже,
И требует заботы больше кожа,
Поскольку сохнет хорошо без пудры.
И ты, проснувшись в выходные утром,
Полдня живешь один в своей квартире,
От мира спрятавшись,
как в коконе, в кефире.
Судьба – индейка, говорят в народе.
Индейка – Дня Благодаренья птица
За океаном. Она и нам сгодится,
Но почему-то мимо все проходят
Тебя, ее неся на блюде.
И, кстати,
Дома – покати шаром,
Поэтому о пище мы, приятель,
Поговорим, когда-нибудь, потом.
На остановке пусто. Ты – не в счет.
Трамвая
Счастья ждать – затея, право же, пустая...
Сойдя с ума, сошли трамваи с рельс
И укатили все в осенний лес,
Где не был ты лет этак...
Не припомнив,
Закуриваешь от последней спички,
Укрыв, для верности, огонь ладонью.
Спешишь в метро, а то и электрички
Уедут все в подземное депо.
Пора сменить на новое пальто,
Простынешь если – так себе дороже.
Меняют змеи ежегодно кожу,
И если разрешит судьба...
О, как бы ты сыграл
Жизнь заново, но...
Близится финал...
Я в глаза твои смотрю,
синим пламенем горю, –
если ты меня не любишь,
значит, я тебя люблю.
Я смотрю в твои черты
ненаглядной красоты, –
если я тебя забуду,
значит, помнить будешь ты.
Ты уйдёшь, но ты вернёшься
по добру или по злу.
Если ты не отзовёшься,
я тебя не позову.
В двух сердец одной войне
чьё-то первое в огне.
Разве это преступленье –
то, что нравишься ты мне?
81
Как – жалко безумцев,
- дерущихся – думцев.
Легко ль белокрылым,
бить избранным рыла.
Автор
***
А мне по дороге,
от ветра, упругой,
бежать – от неволи,
за солнечным кругом.
А мне б – на тропинке,
не стать на букашку.
Траву не помять,
не поранить,
ромашку.
Птенца оживить под,
рубахой – у сердца.
И – брата увидеть,
в очах иноверца.
Утешить больную,
печальную – душу.
И – лепет младенца,
как музыку слушать.
Да в озеро – с небом,
как в детстве, глядеться.
И нежностью к людям,
и греть, и согреться.
Я посыплю солью сердце,
А затем приправлю перцем —
Буду два часа варить,
Чтоб умерить свою прыть;
Да прикрою латку крышкой
(Гениальная мыслишка!) —
Чтобы здесь исподтишка
Не случилось бы грешка…
Чтоб оно не подгорело,
Я воды добавлю смело —
Ведь бульон на суп пойдет
(Вот такой круговорот!)
А когда готово будет,
Приглашу на пир вас, люди!
Ну и я кусочек съем!.. —
Что-то грустно вам совсем…
Вы, друзья мои, не плачьте —
Сердце не моё — телячье!..
