Студия писателей
добро пожаловать
[регистрация]
[войти]
Студия писателей > Это было, было. Глава пятая.
2010-01-05 01:55
Это было, было. Глава пятая. / Сподынюк Борис Дмитриевич (longbob)

Б.Д. Сподынюк. 

 

Это было, было. 

Глава пятая.  

«Пятак» в США.  

 

Наступили семидесятые годы в СССР. Как сейчас говорят, годы наибольшей стабильности этого государства. Оттепель шестидесятых лет, в результате дворцового переворота в Кремле, когда был смещён Первый секретарь ЦК КПСС Н.С.Хрущёв, а на его место назначен Л.И.Брежнев, была свёрнута. Цензура ужесточилась, появились первые диссиденты. В результате доклада Н.С.Хрущёва на двадцатом съезде КПСС, был предан критике культ личности Й.В. Сталина, общественность узнала, что такое ГУЛАГ, началась реабилитация незаконно репрессированных граждан СССР и их возврат из мест заключения. « Архипелаг Гулаг» Солженицина произвёл эффект разорвавшейся бомбы в воде, и круги от этого взрыва расходились по всем слоям советского общества. КПСС почувствовала, что теряет авторитет, а с ним и беспредельную власть, которую она с помощью репрессий имела. Идеологический аппарат ЦК КПСС, уже, не знал, что придумать, чтобы заставить народ верить в партию и принудить его продолжать работать за копейки. Кроме коммунистических субботников один раз в году, придумали работу за того парня, Эксплуатируя память советских людей, у которых в каждой семье кто-то не вернулся с войны с фашистами.  

Проштудировав десять церковных заповедей и выдав, как за своё, составили моральный кодекс строителя коммунизма. В ряды КПСС принимали и пьяниц, и прогульщиков, лишь бы были рабочие. В результате первичные организации КПСС возглавляли нечистые на руку, пьяницы, приспособленцы. Но ГУЛАГа уже не было, не было пятидесяти миллионов человек, которые с 1933 года до 1963 года за миску баланды и кусок черного хлеба работали по двенадцать, четырнадцать часов, создавали материальные ценности, которыми руководящая и направляющая пользовалась от пуза. Кстати, даже внесение в конституцию СССР шестой статьи, в которой утверждалось, что КПСС является руководящей и направляющей силой Советского общества, не повысило авторитет КПСС. Только благодаря КГБ СССР, так называемому боевому отряду КПСС, репрессивно-полицейской организации, у которой, начиная с ВЧК, руки в крови советских людей по локоть, и всеобщей апатии запуганного тридцатилетними репрессиями общества, эти престарелые вурдалаки держали власть в своих руках. Но народ потихоньку просыпался, узнавал правду, и перенаправить стрелки на Ягоду, Ежова, Берия, Сталина, уже у идеологов КПСС не получалось. Народ начал понимать, что персоналии значения не имеют, виновата система, а ей и была КПСС. Мало того, что собственный народ КПСС хотела превратить в безмолвных рабов, у КПСС были мировые амбиции. Они мечтали о мировом господстве. Для этой цели львиная доля бюджета СССР шла на создание нового и самого мощного оружия, разжигания революций в различных странах мира с целью прихода к власти коммунистических режимов. Имеющиеся огромные запасы углеводородов, продавались на корню и деньги шли на эти же цели. А народы, населяющие СССР, уже не хотели работать за копейки, и впервые при Брежневе СССР, имея в своём составе Украину с лучшими в мире чернозёмами, начал закупать зерно за золото. Экономика страны, катастрофически, стагнировала. Гонка вооружений, соревнование с самой экономически сильной страной Соединёнными штатами Америки, СССР проигрывала по всем статьям. И тогда разваливающиеся маразматики называемые ЦК КПСС придумали, как с меньшими экономическими потерями достигнуть максимального эффекта и заставить весь мир себя бояться Были разработаны атомные заряды мощностью аналогичные бомбе, скинутой на Хиросиму. Замаскированы они были под кейс делового человека. И с помощью своего боевого отряда, то есть специального отдела КГБ семь ядерных зарядов были доставлены в США, развезены и спрятаны в семи городах Соединённых штатов. Заряды могли быть приведены в боевую готовность посредством сигнала со спутника. Первый сигнал пробуждал спящую систему заряда и тестировал её. Если заряд был готов к работе, он посылал короткий сигнал на спутник, засечь или перехватить который не возможно. Затем со спутника передавался код, после принятия которого, заряд взрывался. Но вся преступность этого замысла старых маразматиков состояла в том, что эти заряды были размещены не на военных объектах, не на пусковых шахтах баллистических ракет, не на подводных ядерных лодках или авианосцах. Заряды были размещены в самых густонаселённых городах США, и в случае их срабатывания, будут сожжены миллионы ни в чём не повинных людей. 

 

Ранним утром в начале июля 1984 года в двухкомнатной квартирке в Москве в районе Марьяной Рощи, очень тихо открылась дверь и подполковник Громов Игорь Дмитриевич, бессменный командир антитеррористической группы специального назначения «Пятак», на цыпочках протиснулся в квартиру. Он снял фуражку и китель и повесил всё это на вешалку, которая была в коридоре у входной двери. Игорь вернулся из очередной командировки в Афганистан, но его семья, которая состояла из жены Даши и дочери Наташи ничего этого не знают. Он поддерживает дома легенду, что он служит в инженерном батальоне и занимается предполётной и послеполётной подготовкой самолётов. То же самое делают его друзья, то есть члены его группы «Пятак». После того как его группа участвовала в захвате дворца Хафизуллы Амина двадцать седьмого декабря 1979 года, и им понадобился, только, час на эту операцию, спецназ ГРУ стал пользоваться авторитетом, как у нашего командования, так и у моджахедов. И те и другие видели в этих ребятах настоящих воинов, способных решать любые вопросы. И каждый раз командование ограниченного контингента Советских войск в Афганистане обращалось к руководству ГРУ с просьбой об использовании группы или групп спецназа в особо ответственных операциях. «Пятак», за четыре года войны в Афганистане, провёл несколько десятков операций. Группа уничтожала конвои с оружием для моджахедов. Ликвидировала, особо, одиозные бандформирования, состоящие из афганцев и таджиков, старающихся наладить наркотрафик через СССР. Неоднократно производила разведку и рекогносцировку будущего театра военных действий, диверсии в тылу моджахедов и многого, многого другого. Благодаря тому, что Игорь, как командир группы, тщательно прорабатывал с аналитиками каждую операцию, за все время участия в боевых действиях он не потерял ни одного человека и не имел ни одного ранения членов группы. В то же время, наблюдая за тем как СССР всё более втягивается в войну с Афганистаном, он понимал, что долго так не может продолжаться. Поэтому каждая командировка группы в Афганистан, всегда, стоила Игорю огромного нервного и физического напряжения. 

Чисто, из чувства самосохранения соседнему Пакистану пришлось принять самое активное участие на стороне моджахедов. США, с целью дальнейшего ослабления СССР, помогали моджахедам оружием, подготовкой бойцов в специальных лагерях на территории Пакистана. Но главной победой, противостоящих войскам СССР сил, предопределивший весь ход этой воины, была переклассификация конфликта из гражданской войны в святую, т.е. теперь эту войну представляли как агрессию СССР против Ислама. 

Его группа «Пятак, уже, была вместе четырнадцать лет. Все офицеры группы имели звание не ниже майора, Игорю присвоили подполковника за блестяще проведенную операцию по эвакуации Советских служащих из Чили в момент, когда Пиночет свергнув президента Чили Альенде во главе военной хунты, пришёл к власти. 

С этими невесёлыми мыслями Игорь прошел на кухню, он сильно хотел есть. Он больше суток ничего не ел, самолёт, вертолёт, БТР, и это не весь перечень транспорта который был использован во время обратной дороги. Кухонька в этой его квартире ни в какое сравнение не шла с кухней той квартиры, в которую ему разрешил вселиться товарищ его отца. В этой квартире они с Дашей прожили прекрасные годы. Хозяин квартиры работал военным атташе в Норвегии, срок его пребывания там закончился и он вернулся в Союз. Игорь подал рапорт и, ему дали служебную квартиру в новом доме, построенном на семнадцатом проезде Марьяной рощи. Хозяин шикарной квартиры, генерал полковник Сомов Иван Петрович, предложил Игорю остаться жить совместно с ним, но, посоветовавшись с Дашей, они решили, что это будет неэтично. У Ивана Петровича есть два сына, которые могут подумать о них с Дашей не очень приятные вещи. Поэтому, они поблагодарили хозяина, отчитались перед ним за время пребывания в его квартире и переселились в район Марьяной рощи. Иван Петрович вышел в отставку и жил в этих хоромах один. За эти годы к нему на два дня заехал старший сын, он был в Москве в командировке. Игорь с Дашей каждый праздник, обязательно, заезжали к нему и привозили ему то тортик, то какое-нибудь блюдо, которое Даша приготовит. Он всегда был рад их видеть. В мае 1972 года ездил вместе с Игорем на похороны его отца. А дружили они с отцом ещё со времён войны. Игоря, очень, поразило, как генерал полковник, стоя у гроба его отца, плакал беззвучно на виду у всех, абсолютно, не стесняясь своих слёз. Поэтому у Игоря было отношение к Ивану Петровичу, как к родному человеку. Особенно старик привязался к Наташке, дочери Игоря. Когда они приезжали, он садился рядом с Наташкой и не отпускал её от себя до самого отъезда. Наташка его называла дедушкой, и он был этому очень рад. 

Так вот Игорь открыл холодильник и вытащил из него кусок запечённого мяса в фольге и отрезал себе солидный кусок, в хлебнице взял хлеба, поставил на газовую плиту чайник. Затем с полки в дверке холодильника достал бутылку смирновской водки и разложив мясо, хлеб, соленый огурчик на тарелке, поставив рюмку на стол налил её доверху и только собрался выпить, как зацепил локтем вилку и она со звоном упала на пол. Игорь замер, но было поздно, он услышал, что Даша встала с дивана и направилась на кухню. Игорь поставил рюмку на стол и встал, дверь открылась, и Даша в ночной рубашке с заспанной, но удивительно красивой рожицей обрызгала синевой своих глаз Игоря, который подхватил её с полу и прижал к груди. Она всем телом прижалась к нему, а Игорь вдохнул носом её запах и у него, от этого родного запаха закружилась голова. 

Ну, как там Челябинск, – спросила Даша прижимаясь щекой к его щеке, какой ты колючий, но, всё равно, я тебя люблю. А Игорь что-то бормотал о том, что он не вылезал с завода, не было времени ни на что, а сам ощущал сквозь ночную рубашку такое родное и желанное тело Даши и, забыв про еду , понёс её на руках в их спальню, по дороге плотнее прикрыв дверь в Наташкину комнату. 

И снова всё произошло как в первый раз, она была непревзойденная женщина, которую хочешь постоянно, она сама соскучилась по Игорю и они любили друг друга с такой силой, что заворочалась Наташка, которая до этой бури спокойно спала. Игорь с Дашей затихли, Наташа опять крепко уснула и они продолжили. Игорь физически чувствовал, как из него уходит то раздражение, настороженность и агрессивность, которая у него всегда есть при выполнении какой-нибудь операции. Они вместе добежали до сверкающей вершины их любви и забылись в этом ощущении удовлетворенности и нежности. Даша, положив голову на грудь Игоря, задремала. Игорь старался не шевелиться, чтобы не потревожить тонкую ниточку её сна, но голод настоятельно напомнил о себе. Игорь осторожно снял руку Даши со своей груди и думал, как выскользнуть так, чтобы её не потревожить, но тут Даша сказала: «Ну ладно, не мучайся. Идём, я тебя накормлю». Они встали с постели и пошли на кухню. Даша была в халате на голое тело, и Игорь надел свой халат. Даша быстро нарезала мясо, подогрела овощи на гарнир, порезала два огурчика солёных и всё это красиво выложила в тарелку. Затем села напротив и протянула Игорю свой носик, для того чтобы Игорь чокнулся об него. Это был их ритуал с тех пор, как Даша забеременела и перестала употреблять алкоголь. Игорь чокнулся об её носик и выпил водку, хотел взять солёный огурчик, но его не оказалось Даша, глядя на Игоря, бездумно, съела все огурцы с тарелки. У Игоря мелькнуло подозрение, но он промолчал, а Даша, опять, как сомнамбула достала из банки в холодильнике солёные огурцы и продолжила хрустеть ими. У Игоря запело сердце. Он вспомнил, что когда Даша первый раз забеременела, то она, точно так же, хрупала солёные огурцы. Игорь уже представил себе сына, Димку, который будет похож на него. Он вскочил из-за стола подхватил Дашу вместе со стулом на котором она сидела и начал её целовать без разбору, куда попадал. Даша начала возмущаться, болтала ногами и требовала опустить её на пол. Но Игорь продолжал её целовать. Тут на кухне появилась Наташка и со словами: «Папка приехал, ура!!!» бросилась к нему. Игорь опустил Дашу на пол обнял обеих своих девочек и поцеловав дочь спросил её: «Доча, скажи папе, ты хочешь братика?» 

После этих слов, Даша уставилась на очередной огурец, который она, уже, собралась отправить в рот. 

А Наташка прыгала вокруг них и скандировала : «Хочу брата, хочу брата, хочу брата……» 

Даша перевела взгляд с огурца на Игоря и, абсолютно, огорошено заявила: «А я то думаю, почему у меня так долго………» 

– Наблюдательность – это главное достоинство авиационного инженера, – назидательно заявил Игорь, целуя Дашу через халат в её живот. 

– И что, все с начала? – шутливо начала возмущаться Даша, – то Наташка мне фигуру испортила, еле восстановила в прежних размерах, а теперь э-э-э  

-Дмитрий, – подсказал Игорь. 

-Да, – вздохнула Даша, – судя по темпам, таки Дмитрий, напор будет как у папочки. 

-Наташка открыв рот смотрела на родителей. 

-Дочка, закрой рот, а то пол поцарапаешь – с улыбкой сказала Даша, – и я тебя, очень, прошу не говорить никому в школе, что у тебя скоро будет братик. Мама ещё не уверена в этом. Вот схожу к врачу и тогда всем вам официально всё объявлю. Договорились? 

-Договорились, – буркнула Наташка, – я что виновата, что у меня такие передние зубы. Ты сама говорила, что у тебя были такие же, когда ты была девочкой. А то, сразу, пол поцарапаешь. 

-Ну, извини меня доча, я же просто пошутила. Не будешь обижаться на мамочку? 

– Ладно, не буду, – повеселела Наташка, – ты нам с папой, только, братика выроди. 

– Ну что ж, раз вы с папой так этого хотите, – вздохнула Даша, – придется родить тебе братика, а твоему папе сына. 

– Что, значит, их будет два? – удивилась Наташка. 

-Ой, дочка, дай то Бог с одним справиться, – ответила Даша, не вдаваясь в объяснения, почему сын для папы и брат для неё – это один человек. 

– Ребята, – начал Игорь, – дело в том, что начальство предоставило вашему папе неделю отпуска за хорошую работу в Челябинске. У меня есть предложение съездить в Одессу, повидаться с бабушкой Эльвирой и дедушкой Эдуардом, съездить и положить цветочки на могилки дедушки Димы и бабушки Зины, а потом покупаться в море и позагорать до черноты. Кто за? 

– А как насчёт финансов? – задала вопрос Даша, – твоя получка закончилась два дня назад. 

– Во первых, я сегодня получу получку, во вторых начальство, наряду с отпуском, наградило нас премией, всем по пятьсот рубликов, а вашему папке – семьсот, в третьих, мне выдадут командировочные, которые мы не использовали в Челябинске, сидели день и ночь на заводе, там же нас и кормили и чтобы не терять время, мы там и спали. В общем кругом бегом тысячи три с половиной рубликов соберется. Нам на троих две тысячи, вполне, хватит, остальные, маме. Она знает, что нужно купить тебе доча, себе, в общем, правильно распорядится деньгами. Я часика полтора вздремну, прошу меня не беспокоить, потом поеду в часть получать деньги, а вы, дамы, собирайтесь. Дашенька, не забудь ключи от нашей Одесской квартиры. 

Игорь проснулся в два часа дня, дома никого не было. Его девицы куда-то ушли. Он встал, оделся и вызвал по телефону машину. С некоторого времени ему дано было право пользоваться служебной машиной, останавливать и досматривать которую, было запрещено специальным документом, пристроенным к лобовому стеклу машины изнутри. 

Минут через двадцать, выглянув из окна во двор, он увидел ожидающую его чёрную, изготовленную по специальному заказу «Волгу», с шестицилиндровым двигателем, способную развивать скорость до двухсот шестидесяти километров в час. Игорь спустился в низ и сел в машину.  

– В часть, – коротко скомандовал он. 

В расположении специального гарнизона он пробыл недолго, получил в штабе проездные и отпускные документы, в финансовом отделе деньги, их оказалось на одну тысячу рублей больше, чем он рассчитывал, что его приятно удивило. Затем, зашёл в комнату к Битюгу, единственному из Пятака, кто, до сих пор, не женился, попрощался с ним, затем зашёл к командиру и доложил ему, что завтра убывает в Одессу, оставил свои координаты, телефон. Шеф Игоря пожелал ему счастливого пути и приятного отдыха. Затем, на машине подъехал во Внуково, оформил два взрослых и один детский билет на рейс Москва – Одесса на завтра. Вылет рейса в четырнадцать сорок. Затем вернулся домой, предупредил водителя, что завтра к тринадцати часам он должен быть у его дома и отправил его обратно в часть, предварительно сделав отметку в его путевом листе. Поднявшись, домой он застал в доме полный гармидер. Даша с Наташей, никак, не могли найти общий язык в вопросе, что брать с собой. 

Выслушав обе стороны, он принял Соломоново решение, о чем объявил своим дамам незамедлительно: «Во избежание всяких споров и ненужных конфликтов разрешаю каждой из вас взять с собой всё, что каждая хочет с одним обязательным условием. Все что каждая возьмет должно уместиться в личный чемодан, это у мамы, а у тебя Наташа в личный рюкзак. А дальше вы должны смочь поднять ваши вещи и лично нести их двести метров. Маму это не касается, у мамы в животике твой братик и ей нельзя поднимать тяжести. Поэтому папа будет нести как свой, так и мамин чемодан, плюс сумку с едой. А ты, дочь моя, будешь тащить свой рюкзак самостоятельно. Есть вопросы? Вопросов нет. Выполнять». Затем, повернувшись к Даше спросил куда они ушли.  

Даша улыбнулась и сказала: «Знаешь, мой родной. Твоя наблюдательность, в очередной раз, не подвела тебя, мы с Наташкой были у моего врача. Она подтвердила беременность. Срок три с половиной недели. После возвращения, пойдем на новое исследование, УЗИ называется, после исследования могут сказать даже пол ребёнка. 

– Я тебя поздравляю, – целуя Дашу сказал Игорь и добавил, – слушай приказ по Громовскому гарнизону. С сего числа мама переводится в режим максимального благоприятствования, все работы, связанные с переносом тяжестей ей запрещаются. Уборка квартиры, приготовление пищи возложить на первого заместителя мамы, её дочь Наташу. Маме разрешается, только, подсказывать первому заместителю то, чего он не знает и учить своего первого заместителя тому, что он, ещё, не умеет. Так же, маме разрешаются легкие работы не требующие физических напряжений. Мама, непререкаемо, получает все, что ей понравиться, в первую очередь, вторая очередь закрепляется за её первым замом Натальей Громовой. 

Приказ считается вступившим в силу с сегодняшнего числа и действует до приказа, который отменит этот приказ. 

Командующий Громовским гарнизоном подполковник Громов Игорь Дмитриевич. 

Игорь подошёл к Даше и ещё раз поцеловал её. 

– Девочки, торопитесь со сборами. Выезжаем завтра в час дня. Дашенька, судьба улыбнулась нам, я тебе даю денег на тысячу больше, чем планировал. 

– Прекрасно, – обрадовалась Даша, – я тогда куплю себе тёплые сапожки на зиму, а тебе Игорёня, купим костюм изо льна на лето. Сейчас это последний вопль моды. 

– Покупай, что хочешь, родная, – махнул рукой Игорь, – для нас с Наташкой главное, чтобы ты у нас была здорова. Я прав Натали? 

– Конечно папочка, – серьёзно ответила Наташка, пытаясь затолкать что-то в свой рюкзак. 

-Боже, какие же вы у меня хорошие, – улыбаясь, похвалила их Даша.  

Игорь принёс большой дорожный чемодан, спортивную сумку и, открыв всё это, предложил Даше укладывать необходимые ей вещи. Игорь попросил взять один комплект летней формы, который занял в чемодане много места. Увидев это, они с Дашей решили, что ехать туда и обратно он будет в форме, вторую рубашку положили в чемодан в запас. Затем, Даша положила три комплекта его белья и пять комплектов носок, она требовала менять бельё ежедневно. В общем, сборы заняли часа три. Наташка три раза перебирала свои вещи, пока не смогла всё уместить в рюкзаке и, подняв его закинуть на плечи. Затем Даша приготовила ужин, и они поужинали вместе. Наташка надулась на Дашу, что та ей не позволила сделать ужин. Еле её убедили, что после приезда в Одессу, она начнёт готовить самостоятельно, под маминым контролем. Когда они поужинали, Игорь предложил пораньше лечь спать. Они уложили дочку и сами легли. Игорь начал заигрывать с Дашей, но она оказалась удивительно стойким товарищем, говорила, что доктор, категорически, запретил. 

-Дашенька, а как же сегодня утром, все же было в порядке, – канючил Игорь которого Даша возбуждала мгновенно. 

– Утром я ничего не знала, – успокаивая Игоря, говорила Даша, – а сейчас знаю и поедом съем себя и тебя если что-то случится и будет выкидыш. Потерпи мой родной две недельки, потом будет можно. 

Даша прижалась к Игорю и начала его успокаивать. Но это ничего не дало, тогда ей пришлось отодвинуться и, только, после этого Игорь успокоился и задремал. Заснув, он опять прижимался к Даше и, всё повторялось заново. В конце концов, Даша сдалась, взяв с Игоря обещание не буйствовать. Но как же можно не буйствовать с такой любимой и желанной женщиной. Когда они уже лежали и отдыхали, Даша сказала, что если у неё внутри сын, то это очень сильный, крепкий и цепкий парень, если уже вцепился, то не оторвёшь. Игорь с ней согласился и они, обнявшись, уснули.  

Следующий день был валяльный, Игорь сам валялся в постели до того момента как проснётся Даша, а она проснулась в десять часов, но вставать не хотела. Наташку, тоже, никто не будил, и она отсыпалась, пользуясь всеобщей расслабленностью. В половине одиннадцатого Игорь не выдержал этого лежбища и, встав, занялся утренним туалетом. По закону бутерброда тут же всем срочно понадобилось в туалет. Первой в дверь заскреблась Наташка, потом Даша выгнала окончательно Игоря, и он недобрившись, ждал пока дамы освободят туалет. В конце концов, к двенадцати дня все были готовы к выходу. Даша соорудила легкий завтрак, и они позавтракали как раз к моменту прибытия за ними машины. Приехали они во Внуково как раз ко времени начала регистрации, и ТУ-134 вылетел вовремя. В семнадцать часов они уже открывали двери, пустовавшей почти год квартиры родителей Игоря, которая, по наследству, перешла к нему. Он, после смерти мамы, переоформил на себя документы на квартиру, телефон, гараж. Установил охранную сигнализацию, и, уезжая надолго, ставил квартиру под охрану. Сейчас, открыв дверь, он позвонил на пульт, назвал пароль и снял квартиру с охраны. Его дамы занялись распаковыванием чемоданов и сумок. Бывшая комната Игоря теперь принадлежала Наташке, спальня родителей теперь была спальней Игоря и Даши, кабинет отца, так и остался кабинетом. В нем можно было отдохнуть на диване, почитать книгу. Наташка любила рисовать сидя за письменным столом деда, Даша, так же, с удовольствием занималась каким-нибудь рукоделием в кабинете отца. Короче кабинет отца был самым любимым местом нахождения для семьи Игоря, когда они были в Одессе. Даша организовала Наташку, и они занялись уборкой в квартире, вытерли пыль, протерли полы. Игорь включил газовую колонку, подключил воду. Все везде работало нормально, ничего нигде не текло. Даша с Наташкой постелили на всех постелях бельё, затем они пошли за продуктами в ближайший гастроном. Вернулись они с вытянувшимися лицами, практически ничего не купив. Даша привыкла, что в Москве, всегда, в магазине можно было купить всё необходимое. Но Одесса не Москва, в Одессе на миллионный город был всего один магазин мясной и один сырный. Во всех других магазинах эти продукты отсутствовали. Правда в гастрономах можно было купить варёную колбасу и если повезёт то суповой набор, состоящий из нескольких говяжьих или свиных костей. 

Игорь, глядя на унылые лица своих девочек, сделал им предложение. 

– Девчонки, у меня мелькнула мысль, сегодня мы попросим маму позвонить своим родителям и напросимся к ним на обед, а завтра мы, вместе, пойдём на привоз и купим всего, чего только ваши души захотят. На привозе в Одессе есть всё, даже атомная бомба в разобранном виде. 

– Даша сделала кислое лицо, она не сильно любила бывать в гостях у своих родителей, но выхода другого не было. Она набрала номер, ответила её мама. Даша сообщила, что они, только, что прилетели в Одессу и хотят навестить их, как мама на это смотрит? 

Мама ответила, что она бы рада их видеть, но папа в командировке в Харькове, а сама она плохо себя чувствует, у неё сильная мигрень. В итоге, предложила Даше завтра созвониться. 

– Моя мама, как всегда, в своём амплуа, – огорченно заметила Даша, – папа уехал в командировку в Харьков, а у неё сильная мигрень. Я сейчас попытаюсь что-нибудь сообразить из того, что у нас есть, думаю, с голоду не умрём. 

– Ну, уж нет, – категорически возразил Игорь, – отпуск у нас или нет, что ж я почти две недели сидел в том Челябинске, чтобы сейчас в чём-то отказать себе и своим любимым девочкам? Даша, Наташа надевайте свои лучшие наряды. Я Вас приглашаю в лучший ресторан Одессы. Мы идём в «Лондонский». Только в темпе, девочки, время пошло. Дашу и Наташу как ветром сдуло. Каждая побежала в свою комнату наряжаться. 

– Через полчаса две синеглазые красавицы стояли перед Игорем. На Даше был надет кремовый сарафан с глубоким декольте спереди и треугольным вырезом сзади, который открывал красивую Дашину спину почти до пятого позвонка, на плечах сарафан был на двух тоненьких лямочках. Широкая юбка сарафана длинной до колена открывала стройные Дашины ножки, на которых были обуты бежевые босоножки на высоком каблуке, состоящие сверху из множества переплетённых кожаных ремешков. Её кудрявые волосы были уложены в изящную причёску, открывающую её длинную шею, на которой была золотая цепочка с кулончиком в виде продолговатой жемчужины. Точно такие же жемчужины были в клипсах, которые Даша защёлкнула на мочках своих очаровательных ушек. Декольте сарафана открывало привлекательную ложбинку между двумя, совершеннейшей формы, грудями. Наташка была в белом платьице с рукавчиками в форме китайских фонариков, на платье был отложной воротничок светло-синего цвета. В том месте, где воротник сходился на шее Наташки, Даша приколола ей брошь из синих изумрудов, которую ей когда-то подарил Игорь. На её ножках были беленькие носочки и обуты бежевые туфельки-лодочки.  

Игорь ахнул и сказал, что никогда в жизни не видел таки красивых девочек.  

Сам Игорь был в белой футболке в обтяжку, которая рельефно обрисовывала его мышцы и в темно-синих джинсах. На ногах у него были легкие туфельки, выполненные из джинсовой ткани с боковой змейкой на белой полиэстеровой подошве. 

Ну, мои красавицы, вперёд, – пригласил их Игорь на выход. Выйдя на улицу, они взяли такси и минут через двадцать уже сидели за столиком в летнем зале ресторана «Лондонский». Это был респектабельный ресторан на Приморском бульваре. Ресторан находился в здании одноимённой гостиницы, в которой, в основном, останавливались иностранцы.  

Даша с дочкой изучили меню и сказали Игорю чтобы они хотели съесть, Игорь выбрав и для себя блюдо сделал заказ официанту. Спустя минут двадцать официант принёс их заказ и, красиво расставив блюда на их столе, пожелал им приятного аппетита ушёл. Игорь налил в бокалы себе и Даше красное вино, которое особенно хорошо к мясу, это красное, сухое, молдавское «Каберне», а Наташе налил в бокал апельсиновый сок.  

Поднял бокал он произнёс тост за их здоровье и чокнувшись с Дашей, выпил и приступил к еде. Они втроём были голодны, поэтому кушали филе говядины с грибами с удовольствием. Игорь с Дашей запивали мясо вином, и у всех было чудесное настроение. Игорь подшучивал добродушно над Наташкой, она тоже в долгу не оставалась. Потом Наташа решила исследовать летний зал ресторана. А устроен он был следующим образом. При строительстве здания гостиницы были построены в виде неровной буквы Т, если смотреть на них сверху. Центральная ножка этой буквы, это основной корпус гостиницы. Продолжив к низу правую поперечину и перекрыв её стеклянной крышей, мы получим зимний зал ресторана. Из него существовал выход в открытое пространство, отгороженное от соседнего двора кирпичной стеной, под которой был сделан фонтан с бассейном. Рядом с этим бассейном, куда стекала вода из работавшего фонтана, рос старый платан, диаметр его ствола был не меньше метра. Столики для клиентов ставили недалеко от входа, возле фонтана и дерева столиков не было потому, что с дерева при порыве ветра сыпалась листва и все, что туда натаскали птички, а фонтан мог забрызгать и столик и посетителей. 

Наташка, осмотрев фонтан и бассейн вернулась к столику. В это время начал работать оркестр в зимнем зале ресторана. Игорь пригласил Дашу на танец, Наташка пошла глазеть на то как танцуют папа с мамой. Они станцевали один танец, потом другой, потом постояли, и Игорь взял Наташку на одну руку, а Дашу обнял другой и, они станцевали ещё один танец. Затем они решили вернуться к столику в летнем зале. Оказалось, что пока они отсутствовали, столик стоящий напротив оккупировала довольно пьяная компания. Они, не стесняясь никого, громко разговаривали, матерились, вели себя разухабисто. Игорю это не понравилось, и он решил уйти из ресторана. Тем более они уже покушали, и делать им тут, в общем, было нечего. Наташка, как ребёнок начала томиться , ей уже было не интересно. Игорь подозвал официанта, попросил у него счет. Рассчитавшись с ним, Игорь сказал, что имидж ресторана страдает от наличия в нём таких посетителей. Когда они проходили мимо столика этих мужиков, один из них шлёпнул проходящую мимо Дашу по заду и заметил: «Классная жопа у тёлки, гляньте ребятки, ха-ха-ха». 

Игорь вывел своих девочек из зала, посадил их в холле на диванчик и сказал им никуда не ходить и ждать его. 

Затем он вернулся в зал и сказал, чтобы они все вышли и попросили прощения у его жены, в противном случае все шестеро будут лежать в фонтане со сломанными челюстями а тот, который позволил себе прикоснуться к моей жене в добавок и со сломанной рукой. Сказав это Игорь замолчал и, скрестив руки на груди ждал ответа. 

Мужики вскочили, мат понесся отборный, они махали руками, но напасть никто не решался. Это продолжалось минуту, затем Игорь с сожалением сказал: «Я так понимаю, что никто извиняться не будет, тогда я перехожу к противному случаю». 

В это время один из мужиков, тихо зайдя сзади, кинулся на Игоря, в руке у него был металлический прут. Игорь качнул маятник и, поймав нападающего за руку с ломиком, вывернул её и слегка дёрнув, сломал. Мужик заорал. Игорь, используя его инерцию придал ему ускорения и мужик оказался в фонтане. А дальше произошло то, чего никто понять не смог. Игорь заработал ногами и, буквально за минуту, остальные пятеро со сломанными челюстями, один за другим падали в фонтан. Когда все лежали в фонтане чуть-чуть шевелясь, Игорь поднял первого, того, который на него напал и которому он сломал руку и со словами : «Я тебе ещё что-то должен». – ударил его локтем в челюсть, она треснула. Тогда Игорь кинул его обратно в фонтан. Поправив футболку которая задралась на животе он сказал : «Ребята, вы не обижайтесь. Ничего личного, только, ради воспитания. Теперь, у вас будет время подумать, как себя вести в обществе и стоит ли шлёпать ниже спины чужих женщин, да, собственно, любых, если они этого не хотят. Лечитесь и думайте». 

Игорь повернулся и вышел из летнего зала ресторана, и увидел своих девочек, которые квадратными глазами смотрели на него. 

-Дашуля, – сказал с досадой Игорь, – я же тебя попросил сидеть с Наташкой на диванчике и никуда не ходить. Почему ты меня не послушалась? Что ребёнок о своём отце подумает?  

– Я волновалась за тебя. Их же шесть здоровенных мужиков, ещё и пьяные, – с дрожью в голосе сказала Даша. 

– Ты бы лучше за них волновалась, а то они сейчас в вытрезвителе роль, которого выполняет фонтан, – сказал с улыбкой Игорь, – ведь могут и простудиться. 

– Так им и надо, – обнимая Игоря за левую руку и прижимая её к себе, сказала Наташка, – нечего нашу мамочку трогать.  

– Правильно доченька, – поддержал её Игорь, – никто и никогда не посмеет обидеть ни тебя, ни нашу маму. Я никому не позволю этого сделать. 

Даша обняла правую руку Игоря своими руками и прижала к своей груди. И они, медленно, пошли по Приморскому бульвару к памятнику Дюку де Решелье, там любовались на порт с высоты Потёмкинской лестницы, потом, пошли обратно по бульвару к улице Пушкинской мимо памятника Лаокоону. Был тихий и тёплый июльский вечер в Одессе, когда ночное, южное небо похоже на огромный холст чёрного бархата, на котором крупными бриллиантами сверкают и подмигивают вам с высоты яркие звезды. Игорь шёл по своему родному городу, обе его руки обнимали самые родные и любимые им люди, и ему было удивительно хорошо. 

Последующие дни отпуска всё семейство Игоря провело на море. Наташка, за пару дней, превратилась в шоколадку, она была смуглая как Игорь и загорала мгновенно. Вода в море ниже двадцати градусов не падала, поэтому выгнать Наташку из воды было трудно. Единственное, что действовало безотказно, это авторитет Игоря. Стоило Даше сказать, что она пожалуется папе, как Наташка вылетала из воды, падала на подстилку и сверкая на всех синевой и стуча зубами, отогревалась. Но проходило минут двадцать и она, как змея уползала опять в воду. Игорь так же отлично загорел. Кожа его имела золотисто-коричневый цвет, атлетическая фигура привлекала взгляды окружающих женщин, и шесть кубиков брюшного пресса Игоря, доставляющие удовольствие от их созерцания окружающим женщинам, Даше портили настроение. Когда она перехватила жадный взгляд одной девицы на Игоря, она взяла полотенце и прикрыла дремлющего мужа. Даша, так же, загорела за эти дни великолепно. Она загорала по системе Игоря, и хотя у неё была, очень, белая и нежная кожа, благодаря этой системе через три дня её тело покрывал ровный золотисто-кофейный загар. На фоне загоревшего лица, её глаза сверкавшие синевой, выглядели, особенно, эффектно. 

Игорь настоял, чтобы Даша не занималась приготовлением еды. Он провозгласил, что отпуск одинаков для всех, обедали они в ресторане яхт клуба, который находился в трехстах метрах от пляжа «Отрада» где они, ежедневно, загорали и купались с девяти утра и до двух дня. В два шли в ресторан обедать, а потом на канатной дороге поднимались в город и выходя на Французский бульвар через Мавританские ворота, просто, гуляли по городу, заезжали к Дашиным родителям, либо посещали музеи или шли в кино За два дня до отъезда, после того как они пообедали в ресторане и хотели подняться по канатной дороге в город, оказалось что канатная дорога в этот день не работает, находится на профилактическом ремонте. Они пошли на лестницу, которая была параллельна канатной дороге. Наташка бежала впереди, гоняясь за кузнечиками, которые во множестве стрекотали с двух сторон дорожки, связывающей отдельные пролёты лестницы. Увлекшись погоней за кузнечиком, она обогнала мужика, идущего по дорожке на костылях. Случайно зацепила костыль и выбила его из руки инвалида. Он с трудом удержал равновесие. Игорь подскочил к инвалиду и, поддерживая его принялся ругать Наташку. Малая подошла к инвалиду и попросила у него прощения подав в руки ему костыль Инвалид взял у Наташки костыль и сказал: «Спасибо девочка, я на тебя не сержусь, понимаю, что ты не специально. И ты, Игорёк, прекрати ругать ребёнка, ничего страшного не произошло». 

Игорь, перевёл взгляд с Наташки на инвалида и, узнал своего сослуживца по Запорожской ШМАС Валерку Ермоловича.  

– Валера, – обрадовался Игорь, обнимая друга, – как же я рад тебя видеть. А что у тебя с ногами? Что-то серьёзное или временные трудности? 

– Привет Игорёк! Я тоже рад тебя видеть. К сожалению трудности у меня не временные, но это длинная история, так по дороге не расскажешь. 

– Так, Валерчик, прежде всего, познакомься. Это Даша, моя жена, а эта молодая хулиганка Наташа, моя дочь. 

– Мне очень приятно, – улыбнулся Валера, протягивая руку Даше, – Игорю, очень, повезло. Вы Даша, просто, красавица. 

– Вы мне льстите, – покраснела от удовольствия Даша. Мне тоже очень приятно познакомиться с другом моего мужа. 

– А ты Наташка, не обижайся на папу, никакая ты не хулиганка, – сделал комплимент Валера и дочке, – если бы ты не выбила мой костыль, то мы бы разминулись и не увидали друг друга. А вот это было бы обидно. 

-Валера, ты не сильно занят? – включился в разговор Игорь, – как ты смотришь зайти к нам в гости. Сейчас, по дороге к дому, купим пару пузырей коньячка, помидорок, огурчиков, несколько яиц, какой-нибудь колбаски, баночку каких-нибудь рыбных консервов, картошечки и посидим у меня дома. Мы же не виделись, почти, двадцать лет. 

– Да я то не занят, – как-то смущённо ответил Валерка, – понимаешь Игорёк, я сейчас не при деньгах, поэтому не смогу на равных участвовать в закупках. 

– Да брось ты этот политес, – отмахнулся Игорь, – я тут в отпуске и объявил отпуск всей своей семье, в этой связи Даша ничего дома не готовит, обедаем мы в ресторане, на ужин у нас чай да булочка, завтрак так же лёгкий, и все бегом на море. Поэтому и нужно сделать закупки продуктов. Пузыри чем-то закусывать нужно, а я тебя, так просто, не отпущу. 

– Ну, хорошо Игорёк, – согласился Валерка, – ты меня уговорил. У тебя это всегда получалось. 

Через полчаса они входили в квартиру Игоря. Прошли и сели в кабинете. Даша буквально за пятнадцать минут накрыла стол на кухне. Поджарила яичницу с колбасой и помидорами, нарезала салат из помидор, огурцов, лука, порезала в него кубиками брынзу. Открыла две баночки шпрот, которые они, по дороге купили, и отварила картошку. Затем полила её маслом с жареным лучком, припорошив сверху укропчиком. Поставила три хрустальные рюмки и три бутылки минеральной водички, так любимого Игорем «Куяльника». Осмотрев критически накрытый стол, Даша позвала мужчин. 

Игорь проводил Валеру к столу, помог ему усесться на понравившемся ему месте, открыл бутылку коньяку и налив Валере себе и Даше в рюмки, уселся на своё место Первый тост был за встречу, второй за знакомство, третий Валера произнёс за здоровье прекрасных дам, потом Даша, этично добавив в блюда закусок, покинула стол, давая возможность мужчинам поговорить наедине. Они вспомнили как они вместе воспитывали ефрейтора Умаева в Запорожье, как встречались после отбоя пили вино и пели песни под гитару, мечтали о встрече на гражданке со своими девушками. 

– Кстати Игорёк, – вдруг вспомнил Валера, – твою девушку по которой ты сох тогда звали не Даша, а как то по-другому.  

– Да Валера, её звали Рада, – с грустными нотками в голосе вспомнил Игорь, – но это была юношеская привязанность, а не любовь. Пока, мы с тобой были в Запорожьё, она познакомилась с парнем по имени Рома. Потом встречалась с ним, потом съездила с ним в Болгарию. В общем, мы с ней расстались. А с Дашей мы познакомились перед самым Новым годом четырнадцать лет назад. Я влюбился в неё сразу и навсегда. 

– Валера, давай выпьем с тобой за любовь, – поднял рюмку Игорь, а что у тебя? Ты женат? 

– Понимаешь Игорёк, – задумчиво начал говорить Валера, – было у меня все. Хорошая должность и звание повыше твоего, меня уволили в звании полковника, интересная работа, которую я считал необходимой для Родины, для государства. Я работал в специальном отделе КГБ, был начальником сектора по разработке особо секретных операций при первом отделе конторы. Но, как оказалось, моя работа была направлена не на усиление могущества моей родины, не на повышение её международного авторитета и её обороноспособности, а на удовлетворение непомерных амбиций кучки, впавших в маразм, руководителей направляющей и руководящей. После смерти Брежнева и прихода к власти Черненко, мой сектор получил задание на разработку и исполнение особо секретной операции, которая могла возникнуть в мозгу только у помешанного на мировом господстве, выжившего из ума маразматика. Я думал, что меня ценят, десятки блестяще разработанных и проведенных, возглавляемым мной сектором, операций, как мне тогда казалось, служат порукой этому. Я подал рапорт, в котором категорически возражал против этой операции. Я сейчас не буду тебе рассказывать о тех аргументах, что я приводил, о разработках аналитиков, о преступлении против человечества. Все было напрасно, Игорёня. Меня уволили из конторы с минимальной пенсией. Без права ношения формы. Без всех льгот, положенных мне в соответствии со сроком службы в Конторе Глубокого Бурения. То есть меня вышвырнули, как девку лёгкого поведения, сразу, как в ней отпала нужда. 

– Да, Валера, – с сочувствием сказал Игорь, – тяжело и обидно, я тебя понимаю, и если бы я мог тебе помочь, поверь, я бы всё сделал чтобы тебе помочь. 

– А не откажешься от своих слов, если я, и вправду, попрошу тебя кое-что сделать, не так для меня, как для людей, – поднял голову Валера и глаза его заблестели. 

– А что может сделать для людей подполковник инженер авиационной техники? – спросил Игорь. 

– Игорёк, – глаза Валерки стали жесткими, – не держи меня за идиота. Я же тебе сказал, что был начальником сектора одного из наиболее важных отделов КГБ. А КГБ всю свою историю соперничает с ГРУ. И я, давно, знаю, что ты командир одной из, наиболее успешных, разведывательно-диверсионных групп ГРУ. Ну, так как, возьмёшься за очень тяжёлую задачу, необходимую людям, если я тебя попрошу? 

– А ты не бери меня на жалость Валерчик, – глаза Игоря стали так же жёсткими и, в голосе появился металл, – выкладывай все и мы вместе с тобой решим, есть ли смысл рисковать жизнью, семьёй, ребёнком за это. 

– Хорошо, Игорёк, – спокойно сказал Валерка, – иди, посмотри, где жена. Ни в коем случае она не должна ничего знать. 

Игорь вышел из кухни и увидел у телефона на столике записку от Даши в которой она ставила его в известность что они с Наташкой уехали к её родителям и чтобы он их дождался и никуда не уходил. 

Вернувшись на кухню, Игорь рассказал об этом Валере. 

– Очень хорошо, – обрадовался он, – тогда слушай. В декабре того же года, когда умер Л.И. Брежнев, состоялось закрытое заседание ЦК КПСС. На нем, в поисках дешёвого и альтернативного решения вопроса с гонкой вооружений, эти старые маразматики принимают решение изготовить ядерные заряды. Их мощность должна быть как у взорвавшейся бомбы в Хиросиме и заминировать ими крупные города в США. Доставку в США и размещение по городам поручили нашей конторе. Непосредственно разработкой должен был заниматься мой сектор. Но когда я начал возражать, пошёл мой рапорт руководству конторы, меня просто отстранили и уволили. Если бы я знал, что это не инициатива нашей конторы, а решение ЦК, я бы вел себя по-другому. Но, после драки кулаками не машут. У меня в секторе осталось пару человек преданных и порядочных людей, через которых, у меня есть кое какая информация, могущая помочь людям, которые возьмутся дезактивировать эти заряды. 

– Значит, если я правильно тебя понял, ты хочешь попросить меня дезактивировать, уже, расположенные в крупных городах США ядерные заряды, – напряжённым голосом спросил Игорь. 

– Ты правильно меня понял Игорёк, – твердо сказал Валера, – я хожу на костылях потому, что полгода назад в меня стреляли, но пуля отрекошетила от дерева и попала мне в позвоночник, уже, на излете. Позвонок раздробило, но пуля глубоко не прошла. У меня отказали ноги, правда врачи в госпитале успокаивают, что при правильном лечении подвижность ног может вернуться. Я предпринял некоторые действия в Москве, с целью поиска людей, способных решить эту задачу, но где-то прокололся и этот выстрел в меня либо последнее предупреждение, либо, просто, они хотели спрятать концы в воду. Тебя мне сам бог послал. Но, ты можешь отказаться, я не буду на тебя в обиде, но руки тебе больше не подам. 

– Валера. У тебя получается какое-то добровольно принудительное мероприятие, – подумав пару минут, весело сказал Игорь, – но дело в том, что мне лучше съездить в Америку, чем видеть, что ты со мной здороваться не хочешь. 

– Я всегда знал Игорь, что ты был, есть, и останешься порядочным человеком, – с чувством произнёс Валерка. 

– Валера это сантименты, – строго сказал Игорь, – нам нужно завтра, на трезвую голову, сесть и обсудить, что мы имеем, что мы знаем и что нам нужно, чтобы выполнить задачу. 

– Договорились, – сказал Валерий вставая, – проводи меня до троллейбусной остановки, я, пока временно, до раздела с бывшей женой московской квартиры, живу с мамой на Черёмушках. 

– А на посошок, – предложил Игорь, наливая коньяк в рюмки. 

Они выпили стоя за удачу, и вышли из квартиры. Договорились встретиться, завтра, у Игоря в одиннадцать часов утра. 

Посадив Валеру на троллейбус, Игорь вернулся домой и начал убирать со стола. Затем он перемыл посуду и сел в отцовском кабинете за стол и задумался. 

Да, действительно, задуманная маразматиками операция была преступна, а преступна она была тем, что в случае срабатывания ядерных зарядов, сгорят миллионы ни в чём неповинных людей, особенно детей и женщин. У Игоря перед глазами встали беременная Даша и Наташка. И неужели бы он сидел, сложа руки, если бы знал, что какой-то выживший из ума садист нажмет кнопку и его жена и дочь погибнут в адском пламени. Конечно, не сидел бы, и в Валерке бушует не обида на то, что его выгнали из конторы, оставив практически с голой задницей, а протест нормального человека пытающегося предотвратить глобальное преступление против миллионов людей. И Игорь понял, что завтра, когда они с Валеркой обсудят все детали он, обязательно, возьмётся за это дело потому, что важнее его ничего в его жизни не было, и не важно, что это не наши люди, а американцы. Они, как и наши люди, хотят жить, рожать и растить детей и быть счастливыми. Никто, кроме Бога, не имеет права лишить их этого. 

Мысли Игоря были прерваны хлопком входной двери, это его девочки вернулись домой. В кабинет заглянула Даша. 

– Ты здесь, дорогой, а Валера уже ушёл? – подходя к Игорю, щебетала Даша, – спасибо что убрал и помыл посуду. Даша наклонилась и поцеловала Игоря. Потом заглянула в его глаза и вдруг спросила : «Что, предстоят крупные неприятности?» 

– С чего это ты, моя любовь, взяла, – с ленцой протянул Игорь, – ошибаетесь девушка 

– У меня есть сердце, – рассудительно ответила Даша, – а женское сердце всё чувствует наперёд. 

– Тогда почему вашу сестру в разведку не берут, – с ехидцей сказал Игорь, – в поиск ходить не надо, языка брать не надо, вызвал вашу сестру и спросил о чувствах в её сердце. 

Она сразу и расскажет, где враг расположил танки, где у него доты и дзоты, и когда он в наступление собирается бежать. 

– Можешь подсмеиваться как хочешь, – серьёзно ответила Даша, – но я чувствую что встреча с Валерой доставит нам хлопот. 

– Что это за женщины, – подумал Игорь, – ну прямо Кассандры какие-то. А в голос сказал: «Дашулечка, вы завтра на море без меня топайте, только ложитесь там, где мы обычно бываем, я подойду попозже». 

– Ну вот, началось, – обречённо сказала Даша. 

Игорь расхохотался, обнял Дашу и начал её целовать. 

– Не подлизывайся, – выскользнула из его объятий жена. Потом подумала и спросила: «А ты надолго задержишься? У нас послезавтра уже самолёт, нужно успеть законсервировать квартиру, собраться, всё позакрывать. На всё это нужно время. 

– Дашенька, – ответил Игорь, – я задержусь часа на два, в тринадцать тридцать планирую купаться в море с тобой. 

– Ну хорошо, – успокоилась Даша, – я пойду, полежу немножко, что-то сегодня я устала. 

– Идем, я тебя провожу, – забеспокоился Игорь, – у тебя всё нормально. Может врача вызвать? 

– Не надо, – отмахнулась Даша, – просто устала сегодня, я буду лежать, а Наташка будет рядом рисовать. 

– Ладно, дорогая ложись, – согласился Игорь, – а я телевизор посмотрю. Даша пошла в спальню, а Игорь сел в гостиной и включил телевизор, но выпитый коньяк, переживания в связи с задуманным мероприятием расслабили его и, Игорь задремал в кресле напротив телевизора. Проснувшись и увидев, что он в кресле, быстро перебрался в постель, Даша, во сне, что-то пробормотала и, обняв его, прижалась к его спине. Её тепло улеглось на его спине, и Игорь заснул крепким и здоровым сном. 

Утром его девочки, накормив Игоря завтраком и взяв с собой водичку и бутерброды, убежали на море, а Игорь, сев за письменный стол в кабинете, стал ожидать Валеру. Его друг был человеком пунктуальным и ровно в девять прозвучал звонок во входную дверь. 

Поздоровавшись, Игорь пригласил Валеру пройти в кабинет, там усадил его в кресло напротив стола, сам устроился за столом. Валера, оглядев кабинет и увидев тяжелые коричневые шторы на окне, знаком показал Игорю зашторить окно и включить музыку. Игорь задвинул шторы, взял свою старую электробритву, якорь которой сильно искрил при вращении, и, положив бритву на подоконник, включил её. Старое, но проверенное средство от прослушки. 

– Я не уверен, – сказал Валера, – но бережённого и бог бережёт. Теперь о нашем деле. До того, как я сотворил глупость, подав в отдел ЦК, курирующий нашу контору, рапорт, считая что готовящееся преступление – инициатива нашего руководства, мне прислали досье на нескольких завербованных в США законсервированных агентов. Руководство дало мне добро использовать их в этой операции с последующим, обязательным уничтожением использованных агентов. Среди нескольких агентов моё внимание привлек завербованный два года назад инспектор по контролю подземных сооружений и коммуникаций Федерального агентства США. Все подземные сооружения и коммуникации проходят через определённый временной период инспекторские осмотры. А федеральный инспектор имеет допуск на осмотр всех подземных объектов на всей территории США. 

Я думаю, что человек, сменивший меня на моём посту, так же обратит внимание на этого агента. Тем более, этот агент, уже, получил от нас очень крупную сумму, пока, просто не за что. Следовательно, его легко можно заставить работать в этой операции. 

В секторе, который я возглавлял, – продолжал Валера, – остались и работают два офицера, которые согласны с моей позицией и будут делать всё возможное и невозможное, чтобы дезактивировать эти заряды. Им удалось добыть список городов, в которых были заложены эти заряды. 

– Подожди Валера, – перебил его Игорь, – а ты уверен, что заряды уже заложены? 

– Точных сведений, как ты сам понимаешь, у меня нет, но есть два косвенных. Тот инспектор по контролю за подземными сооружениями полтора месяца назад попал в автомобильную катастрофу, образец из учебника по искусственным катастрофам, и погиб в этой катастрофе. И офицер, назначенный на моё место, полковник Логачёв получил благодарность и денежную премию за разработку, и исполнение особо важной операции. 

Исходя из этих косвенных фактов, я и думаю, что заряды уже на местах. 

-Я согласен с тобой, – заметил Игорь, – но всё равно нужно будет посылать человека, чтобы он проверил эту информацию. Весь вопрос, как нам узнать точки в городах, где заложены заряды. 

– Ну, это узнать проще простого, – ответил Валера, – мы узнаем на каких объектах проводилась инспекция сооружений нашим инспектором за последние полгода, какие из этих инспекций плановые а какие нет. Я выясню, смогут ли мои бывшие сотрудники, которые работают в нашу пользу, не привлекая внимания к себе добыть эту информацию. В противном случае нужно будет кому-то ехать в это Федеральное агентство в США и выяснять этот вопрос там. 

– Предположим, мы решим эти вопросы, у нас есть города где заложены заряды, мы знаем на каких объектах они заложены, – рассуждал Игорь, – но мы не знаем кодов дезактивации зарядов и радиочастоты, на которой нужно передать эти коды. Для того, чтобы взять под свой контроль спутник, нужно захватить центр управления спутниками, а это практически невозможно. Его охраняют самые элитные подразделения и, даже, дивизия спецназа не пробьётся без мясорубки и массовых жертв. 

– Да, это проблема номер один, – подтвердил Валера, – и мы не имеем права подвергать чьи-то жизни риску, во имя, даже, самых высоких моральных и человеческих ценностей. Но я, Игорёк, и не собираюсь навалить гору трупов своих людей, чтобы спасти чужих. Это время после своего увольнения я не сидел, сложа руки. Мне удалось добыть досье на полковника Логачёва. Ты же знаешь, что в наших службах, особенно в моей бывшей конторе, в досье пишут всю правду, иногда, досье комментирует психолог. Так вот, исходя из досье, полковник Логачёв начал работу в нашей конторе ещё при Сталине и за короткий срок добился быстрого карьерного роста за участие в пытках и расстрелах подозреваемых, причем неоднократно был замечен в мародёрстве во время массовых расстрелов, так называемых, врагов народа. Он анонимный алкоголик, дома за закрытыми дверями, напивается в стельку. Был дважды женат. Обе жены ушли от него за наклонности к садизму. Детей нет. Время от времени, пользуется услугами проституток, уходит от них всегда со скандалами, старается не платить деньги, скареден до неприличия. Имеет приятельские отношения с одним из заместителей начальника районного отделения столичной милиции, который и поставляет ему попавшихся к ним проституток. Вот я и задался вопросом, не оставил ли себе, такой человек, коды дезактивации зарядов, с тем, чтобы выйдя на правительство США и шантажируя его, в итоге, передать коды и дислокацию закладки зарядов за кругленькую сумму. Американцы готовы будут выплатить любую сумму, чтобы избежать в стране сразу семи Хиросим. 

– Ты знаешь Валера, – задумчиво сказал Игорь, – тут бабушка надвое гадала, толи он оставил себе коды, радиочастоту и дислокацию, толи нет. Но если мы его будем спрашивать об этом с пристрастием, то его, после допроса, надо будет уничтожить. 

– Ни в коем случае, – возразил Валера, – наша отечественная химия дала нам в руки такой арсенал, что клиент не будет ничего помнить из того, что с ним произошло, но при этом расскажет нам всё, что знает. 

– Предположим, что мы знаем дислокацию закладки зарядов, знаем коды и радиочастоту передачи их, – возник вопрос у Игоря, – нам надо изготовить и провезти в США специальные передатчики, которые успешно действуют на расстоянии, хотя бы, двух километров. Я не уверен, сможем ли мы добраться до каждого заряда близко, ведь у наших людей не будет того допуска, который был у инспектора по контролю подземных сооружений. 

– Этот вопрос решаем, – махнул рукой Валерка, – у меня здесь, в Одессе есть один мой старый друг детства. Он, ещё в детстве, строил радиоприёмники, передатчики и прочие радиоприборы. Он, запросто, переделает несколько мобильных телефонов в радиопередатчики. Мощности мобильного телефона хватает больше, чем на два километра. 

– Тогда последний вопрос, – тихо сказал Игорь, – как сделать так, чтобы вся разведывательно-диверсионная группа, одновременно, получила отпуск, хотя бы, на неделю, а им к их отпуску была, каждому, в заграничном паспорте виза, разрешающая выезд в США. 

– Это самый сложный вопрос Игорёк, – так же тихо ответил Валера, – у меня на него нет ответа, пока. Но, я буду думать и искать варианты. Давай, мы порешаем все намеченные, до этого, вопросы и, когда упрёмся в твой последний вопрос, может быть у нас и родится его решение. 

– И последнее Валера, – завершая разговор, сказал Игорь, – я являюсь командиром группы уже второй десяток лет. Группа меня знает, знает мои методы руководства и подготовки любой операции. Поэтому, я считаю, будет правильно рассказать им всё, чтобы каждый мог принять осознанное решение на участие в этой операции. 

– Я с тобой согласен, – ответил Валера, – тебе видней. Главное чтобы информация не просочилась за пределы твоей группы. Теперь я тебе дам свои координаты и телефон в Москве. Звонишь мне только ты, я, учитывая то, что могу быть под колпаком у своей конторы, звонить тебе не могу и соответственно встречаться с тобой. При звонке телефона, я буду брать трубку только после шестого звонка. Если трубку снимут раньше, значит это не я. Сразу клади трубку и ожидай, я обязательно найду тебя. Ну, Игорёк, до встречи в Москве и удачи нам. 

Игорь с Валерой обнялись, и Валера вышел из дома. Игорь подождал минут десять и, тоже, вышел со двора и направился на море, где его ожидала семья. 

Последний день перед отъездом был наполнен хлопотами. Нужно было законсервировать и сдать под охрану квартиру. Помочь Даше перестирать, пересушить и перегладить бельё, затем собрать вещи. Обедали они в ресторанчике недалеко от дома, там была грузинская кухня. Ресторанчик кооперативный, но кормили вкусно и не особенно дорого. К десяти вечера они были собраны. Их самолёт вылетал из Одессы очень рано, в семь пятнадцать, поэтому Игорь объявил отбой в десять тридцать. Намотавшись за день, все уснули сразу, но просыпаться Наташка не хотела. Еле разбудили. Такси, вызванное по телефону, приехало вовремя. До аэропорта доехали быстро, посадка тоже прошла без задержек. Спустя два часа самолёт приземлился во Внуково, а спустя ещё минут сорок они были дома. Даша взяла Наташку, и они пошли в ближайший продуктовый магазин за продуктами. Игорь позвонил в часть и узнал, что вся группа за исключением Ильи уже была в Москве. Илья отзвонился, его самолёт прибывал во второй половине дня. Игорь передал дежурному, чтобы оповестил всю группу, что завтра в девять утра ждёт всех в секретной комнате. 

На следующий день в девять часов вся группа в полном составе ждала в секретной комнате. Когда Игорь вошел его заместитель, Илья, отрапортовал ему, что группа, по его приказу, собрана. Игорь разрешил сидеть. Приказал Лапочке принести расписание их занятий и тренировок. Предупредил не опаздывать на стрельбы в летнем тире, приказал Илье распорядиться о подготовке стрельб в летнем тире. Вначале, на лицах его подчинённых было какое-то недопонимание, но потом, когда он распорядился о летнем тире, все поняли, что у командира есть информация, о которой никто, кроме них, знать не должен. И если он не говорил ничего в секретной комнате, которую никто, из чужих, не мог прослушать, то информация, которую имел командир, не должна была попасть и к собственному руководству. 

И когда группа собралась в летнем тире и все с любопытством посмотрели на Игоря, то он спокойно приказал начать стрельбы. Упражнения менялись, менялись мишени, все было как обычно, но когда стрельбы закончились, поступила команда собраться для разбора ошибок в деревянной беседке, стоящей в метрах ста от тира. Подходы к беседке просматривались со всех сторон, подойти незамеченным никто не смог бы. В беседке был посредине деревянный стол, на котором лежали мишени отстрелянные группой. Смотреть на эти мишени было сплошное удовольствие. Одни десятки из трёх видов стрелкового оружия, только в двух мишенях были две девятки, точнее, ближе к десятке, но всё же в поле девятки. Игорь взял эти мишени в руки и начал говорить, прикрывая губы мишенями. Он рассказал группе всё что сам знал и что ему рассказал Валера, за исключением источников информации. Когда он закончил, то спросил, есть ли вопросы. 

Игорь ещё раз акцентировал внимание группы на том, что эта операция проводиться при полном неведении о ней руководства ГРУ, и при полном противодействии этой операции КГБ, то есть риск на все сто процентов. Так же он сказал, что никого принудительно не заставляет участвовать в этой операции, любой может отказаться без всяких последствий для его службы. Единственное требование, которое Игорь выдвинул всем, это сохранность информации в группе. Никто не может ни при каких обстоятельствах вынести эту информацию за пределы группы. 

После того как Игорь закончил, наступило молчание, офицеры группы молчали, переглядываясь друг с другом.  

Игорь, с ужасом, подумал: «Неужели столько лет вместе – не показатель, неужели они откажутся? Ну, что ж, дело действительно не простое и чревато непредсказуемыми последствиями, самыми легкими из которых будет простое увольнение из армии без пенсий, льгот и всего прочего, а можно и под суд загреметь». 

Молчание прервал Илья, который заявил: «Командир, а что нам легче будет, если в очередной командировке в Афганистане какой-нибудь моджахед, просто с дуру, разрывной пулей разнесёт кому-нибудь из нас башку, или мы разлетимся на молекулы когда в нас попадёт артиллерийский снаряд. И за что мы погибнем? Потому, что этим старым маразматикам захотелось повоевать. Вот и воевали бы друг с другом. А это дело командир благородное, ведь мы людей, нормальных, мирных людей спасём. А это почётно для любого мужика, тем более для нас Спецназа. Командир, я, как обычно, с тобой». 

Илья протянул Игорю руку, Игорь пожал её. К нему начали подходить по очереди каждый офицер группы, каждый пожимал ему руку и говорил, что он в деле. 

На следующий день Игорь из телефона автомата набрал телефон Валеры. После шестого зуммера, Валера снял трубку. Не называя имён, Игорь сказал Валере что ребята приехали. Это была условная фраза, по которой Валера понял что группа согласна. Валера поблагодарил Игоря и сказал, что он позвонит, как только ребята соберутся уезжать. Это тоже была условная фраза, в которой он передал Игорю, когда ему понадобятся его люди для работы с полковником Логачёвым. 

Через пару дней, Валера позвонил Игорю из автомата и назначил место встречи. 

Они встретились в кафе рядом с автовокзалом. Игорь сел за столик и заказал себе шашлык. За его спиной сидел какой-то неопрятный мужик, который постоянно ерзал на стуле и задевал Игоря. Игорь пересел на следующий стул за этим столиком и оказался по диагонали с этим беспокойным мужиком. И тут сзади услышал тихий голос Валеры : «Не оборачивайся, за мной был хвост, я его стряхнул. Сейчас я встану и уйду. На месте за твоей спиной конверт, возьми его. Игорь протянул руку назад и нащупал конверт на стуле. Он взял его и положил в карман. Затем съел принесенный официанткой шашлык, запив его брусничным компотом, вышел из кафе. По дороге несколько раз проверялся, хвоста за ним не было. Он увидел скверик, обсаженный берёзками, и сел на скамейку. Достав конверт, он прочитал разработанный до мельчайших деталей план похищения полковника Логачёва. 

Сегодняшний рабочий день начальника сектора специального отдела КГБ полковника Логачёва Игоря Ефимовича подходил к концу. Он закончил отчет о проведении особо важной операции в США, последний раз проверил стилистику изложения и нашёл, что написано хорошо. Он расписал трудности операции, умело выделил своё руководство операцией, благодаря которому операция прошла успешно и семь ядерных зарядов, как взведённая тетива у лука, только ждут, чтобы их привели в действие. Вчера он получил шифрованное донесение из центра управления спутниками о том, что результат проведенного тестирования зарядов подтвердил их полную боевую готовность. Он, так же, указал это в своём отчёте. К нему же приложил копию свидетельства о смерти завербованного агента КГБ федерального инспектора США по контролю подземных сооружений, а так же справку о автомобильной аварии в которой погибло два работника КГБ, выезжавших в США и работавшие вместе с федеральным инспектором. Ещё раз, пролистав отчёт, Игорь Ефимович остался, очень, доволен. Сегодня была пятница, на прошлой неделе он получил хорошую премию, руководство намекнуло, чтобы он сверлил в кителе дырочку под орден. Так же был очень прозрачный намёк на генеральскую звезду на погонах и должность начальника управления. Он, уже, мысленно, видел себя в генеральском мундире небрежно выходящим из служебной чёрной «Волги». От этого его настроение ещё больше улучшилось. И это его хорошее настроение породило у него фривольные мысли. Ему захотелось большую, тёплую и мягкую блондинку с которой он будет делать всё, что только ему придёт в голову. От этой мысли он аж вспотел. В этот момент раздался звонок в его кабинет. Сняв трубку, он услышал голос своего должника, майора милиции и заместителя начальника одного из Московских РОВД. 

Привет Ефимович, – поздоровался майор, – у меня тут нарисовалась одна должница. По-моему, она в твоём вкусе, высокая, пышнотелая, блондинка. Мозгов в голове, практически, минимальное количество. Если хочешь, я тебе её по адресу часикам к девяти подошлю. Девочка чистая, можешь не бояться. Наша докторша её проверила. Да, и через неё я тебе передам две бутылочки «Пшеничной». Не водка, а слеза младенца. Договорились? 

Понимаешь Петрович, – заныл Игорь Ефимович, – до получки далеко, а денег у меня нет. Может, ты рассчитаешься с девкой, а я тебе, потом, верну. 

Она моя должница, – ответил майор, – попалась сегодня в «Космосе», хотела срубить денег по лёгкому с иностранца. Не знает, деревенская курица, что там разрешено работать только девочкам из вашей конторы. Те её, быстро, вычислили и сдали моим ребятам. Так, что пользуйся в своё удовольствие, я с ней её свободой рассчитаюсь. 

Ну, спасибо Петрович, – заурчал в трубку Логачёв, – ты настоящий друг. 

Игорь Ефимович с удовольствием потёр ладоши. Всё складывалось, просто, великолепно. Он посмотрел на часы, было четверть восьмого. Дома, у него в холодильнике мышь повесилась, поэтому нужно заехать в магазин и купить какой-нибудь закуски. Он спрятал отчёт в сейф, закрыв его запломбировал своей печатью и проходя мимо дежурного отметил время убытия в журнале. Выйдя из здания и мысленно отсалютовав Феликсу Эдмундовичу, возвышавшемуся напротив здания их конторы, он остановил такси и через полчаса был возле дома. Двухкомнатная квартира Игоря Ефимовича находилась в четырёхэтажном доме сталинской постройки на Краснопрудной улице. В угловом подвальном помещении этого же дома был расположен небольшой гастроном. В нём Игорь Ефимович, всегда, отоваривался продуктами Он зашёл в этот гастроном и купил колбасы, сыра, хлеба, минеральной воды, две банки рижских шпрот, подумал пару минут и добавил ещё две братские могилы (килька в томатном соусе). Сложив всё это в бумажный пакет, который он выпросил у продавщицы, Игорь Ефимович вошёл в свою квартиру. Это была серийная двухкомнатная квартира в доме, который построили в год смерти Сталина. Состояла квартира из двух комнат, кухни, коридора, туалета и ванной комнаты. Последние два помещения были раздельными. В одной из комнат, которая была меньшей площади была его спальня, другая служила гостиной, правда, название само себя не оправдывало, так как Логачёв никого к себе в гости не звал. 

Меблировка квартиры была подобрана бывшими женами, так как они менялись, то каждая стремилась внести какую-то свою лепту в эту квартиру. Поэтому мебель была разномастная и нефункциональная. При входе в квартиру был встроенный в стенную нишу шкаф, который служил для хранения верхней одежды. Логачев снял китель и повесил его в шкаф, туда же на полку он положил свою фуражку, сняв сапоги, он оказался в галифе и майке. Надев тапочки пошёл на кухню и выгрузил купленные продукты в холодильник. Затем посмотрел на часы, было без четверти девять. Логачёв зачем-то подошел к входной двери и посмотрел в глазок. А входная дверь в квартире Игоря Ефимовича была действительно уникальная. Неизвестно где он её достал, но устанавливали её шесть работяг, и провозились они с ней два дня. Зато, закрыв дверь, Игорь Ефимович чувствовал себя как в сейфе, дверь была дубовая, толщина её была почти десять сантиметров. Состояла она из двух слоёв дубовой доски, а между ними был стальной лист толщиной пять миллиметров. На ней были установлены два стальных засова сверху и снизу, а посредине трёх языковый замок. Короче закрытую дверь на замок и засовы можно было выбить только танком. 

В половине девятого во внутреннем дворе дома на улице Краснопрудной на маленьком пятачке у двух «Ракушек» остановился автомобиль УАЗ с кузовом как у микроавтобуса. Окна у УАЗика были зашторены, машина очень грязная, по-видимому приехала откуда-то из глухого Подмосковья, где дорог нет , одни лишь направления. Из УАЗика вышли два крепких высоких мужика, которые не торопясь начали прогуливаться около дома. Около девяти часов из-за угла дома вышла высокая полноватая блондинка. В одной руке она держала полиэтиленовый пакет с ярким рисунком в котором что-то при ходьбе позвякивало, в другой у неё была бумажка. Она покрутила головой и подойдя к мужичкам которые о чём-то оживлённо беседовали, о чём-то их спросила. Они показали рукой на крайний подъезд и вернулись к своей беседе. Женщина подошла к подъезду и подёргала за ручку двери. Дверь была закрыта. Тогда она опять подошла к мужикам и что-то им сказала. Они не переставая оживлённо беседовать подошли к подъезду и набрав код на замке, пропустили блондинку в подъезд и скользнули за ней следом. В тот же момент из стоящего УАЗика вышла другая блондинка , ростом и телосложением походившая на первую. Она вошла в тот же подъезд. Через минуту из подъезда вышли эти крепенькие мужички, между которыми держа обоих мужичков под руки, шла первая блондинка. Но в её руках уже не было яркого пакета. Подойдя к УАЗику, мужики открыли дверь, и блондинка вошла в салон автомобиля. Мужики залезли вслед за ней. В салоне УАЗа были Игорь, Валера, Битюг, Лапочка, Хохотун. Все они были в масках. За рулем, отгороженный перегородкой от салона, был Посейдон. Женщина которую Битюг с Лапочкой привели в салон автомобиля дрожала мелкой дрожью. 

Валера, мило улыбнувшись ей, как только он мог это сделать в маске, тихим доброжелательным голосом спросил как её имя. 

– Лиза, – ответила она, чуть дыша, – я ничего не сделала, за что вы меня схватили? 

– Откуда вы, девушка, приехали в Москву, – как бы, не слыша её вопроса, доброжелательно, продолжал Валера. 

– Из Серпухово, – продолжая дрожать, ответила она. 

– Где и кем вы там работаете, – продолжал доброжелательно интересоваться Валера. 

– На Серпуховском хлебокомбинате, – уже более спокойнее ответила она, в бухгалтерии. 

– В таком случае вы сейчас сделаете вот что, – спокойно сказал Валера и кивнул Игорю. Игорь прямо через рукав её платья сделал укол ей в руку. Она ойкнула и попыталась схватиться за место укола, но Игорь крепко держал её за руки. Через минуту она перестала сопротивляться и спокойно сидела на месте. 

– Лиза, – голос Валеры изменился, в нём появились металлические ноты, – я тебе даю деньги, кладу их в твою сумочку, видишь? И Валера положил в её сумочку двести рублей и продолжил размеренным командным тоном разговор с Лизой. 

– Сейчас ты выйдешь из машины и поедешь на вокзал. Там сядешь на электричку Москва – Серпухово и поедешь домой. Дома ты никому не расскажешь, что была в Москве и заработала двести рублей проституцией. Тебе все понятно. 

– Да, – ответила она, все понятно и попыталась задрать своё платье и снять трусы. 

– Не надо, – тем же голосом сказал Валера, – ты уже всё сделала и получила за это деньги. Приведи себя в порядок. 

Лиза одернула платье, зачем-то поправила бюсгалтер, достала из сумочки косметичку и подкрасила губы.  

– Проводите девушку, – сказал Валера. 

Битюг и Лапочка, сняв маски высадили Лизу из машины и пошли проводить её на остановку автобуса. Там они усадили её в автобус и помахали ей рукой. Автобус отошёл. Они вернулись в УАЗик. 

– Ну, как наша Лиза? – поинтересовался Валера. 

С улыбкой помахала нам рукой на прощание, – ответил Битюг. 

– Она, уже, ничего не помнит, – заметил Валера и посмотрел на часы, – нам пора. 

Лапочка с Посейдоном в охранение, – скомандовал Игорь, – в случае возникновения нештатной ситуации сигнализировать, не допустить срыва операции. Оружие не применять. Битюг, Хохотун с нами. 

Они вышли из машины и направились к подъезду. Поднялись на площадку и заметили щель в приоткрытых дверях. Открыли дверь и вошли. 

Битюг,- тихо сказал Игорь, – останься в парадной. В квартиру никто не должен пройти. 

Понял командир, – ответил Битюг и поднялся на пролет выше. 

Войдя в квартиру, они увидели сидящего в кресле Логачева, с поникшей головой, и высокую красивую блондинку, которая сидела напротив него без платья в одних чёрных кружевных трусиках. Хохотун, когда увидал её грудь, аж, крякнул от удовольствия. Она поняла эту непроизвольную реакцию красавца крепыша и её лицо заалело от удовольствия. 

– Ребята, – протянула она капризно, – что за жлоба вы мне подсунули. Мурло натуральное, а ещё полковник. Жрет водку сам, жадюга, даме даже рюмку не предложил. Сам, дважды, остограмился и скуксился. Мне, аж, обидно, а где интерес к даме, где ухаживания и соблазн. 

– Жанночка, не всегда коту масленица, – достав пятьсот рублей и протягивая их Жанне, сокрушался Валера, – можешь одеться, а то своей красотой нашего товарища до истерики доведёшь. Договор наш помнишь, ты никогда не была в этом доме и никогда не видела этого героя. 

– Владик (под этим именем она знала Валеру), – сказала Жанна укладывая свой шикарный бюст в чашечки бюстгальтера, мы же с тобой не первый год работаем, что были жалобы? 

– Да нет, жалоб не было, – ответил Валера, – но бережённого и бог бережёт. Я тебя прикрыл со всех сторон. 

– Вот поэтому я тебе никогда и ни в чём не отказываю, – при этих словах в глазах Жанны появились чертенята. Она, уже одетая подошла к Валере и поцеловала его в щеку. 

– Будь здоров Владик, – попрощалась она выходя из квартиры, – если что, ты знаешь где меня найти. 

– Боже, какая женщина, – пролепетал Хохотун проводив Жанну взглядом до выхода, – у меня чуть штаны не лопнули спереди, как я увидел её грудь. 

– Все, прекратить все разговоры, – скомандовал Валера, – начинаем работу с клиентом. 

Он подошёл к Логачёву и, достав из кармана ампулу, отломал её носик и набрал в шприц содержимое ампулы. Затем, остатки самой ампулы положил в специальный пакетик, заклеил его и положил в карман. Затем сделал укол Логачеву в шею. Шприц так же положил в пакетик и так же спрятал его в кармане. Через минут пять Логачёв поднял голову и осмотрелся, увидев на столе водку, он потянулся к бутылке. 

-Потерпите минутку Игорь Ефимович, – спокойным, ровным голосом сказал Валера, сейчас мы обсудим одну проблему и выпьем. 

– А что у вас за проблема, – безмятежно спросил Игорь Ефимович. 

– Я думаю, что вас руководство будет хвалить за проведенную операцию. Вы хорошо поработали. 

– А как вы думаете, – заговорил Логачёв, – легко было протащить через четыре границы и Мексику, эти чёртовы заряды. А найти и завербовать человека, который был инспектором по контролю подземных сооружений и имел допуск к любому подземному сооружению на всей территории США. 

– Да, мы знаем, вы, очень, хорошо потрудились Игорь Ефимович, – продолжал Валера тем же монотонным голосом, – но мы убеждены, что такой умный человек, для своей личной страховки и обеспечении своего будущего, оставил себе информацию о кодах дезактивации зарядов, радиочастоте на которой необходимо передать эти коды. Ведь мы не ошибаемся? 

– Нет, вы не ошибаетесь, – абсолютно спокойно отвечал Логачёв, – я себе оставил и дислокацию расположения зарядов на территории США. 

– А вы бы не позволили взглянуть на эту информацию, из чистого любопытства, – попросил спокойно и монотонно Валера. 

– От чего ж, пожалуйста, если только из чистого любопытства, – доброжелательно ответил Логачев, и встав со стула, как сомнамбула пошел в коридор и открыв дверцу стенного шкафа нажал едва заметную кнопочку, замаскированную под шляпку шурупа. Раздался тихий щелчок и угол задней стенки шкафа опустился вниз. Под ним находилась нища в стене, которая открывалась поворотом кирпича вокруг своей оси. Там лежала пачка бумаг. Логачёв достал все бумаги, и абсолютно отстранённо отдал их Валере.  

Валера достал из кармана маленький фотоаппарат и, отвернувшись, быстро, сфотографировал все бумаги. Кроме карточки с кодами, названиями городов и выкопировками из их планов с указанием точек закладки зарядов, там было десятка два других документов, рассматривать которые, сейчас, времени не было. 

– Да Игорь Ефимович, – продолжал Валера, – мы в вас не ошиблись. Эти документы позволят Вам безбедно прожить оставшиеся годы. Спрячьте их, я вами доволен. И вы собой довольны. Это вы, сами, смотрели, сегодня, эти документы чтобы, лишний раз убедиться, что ваше будущее обеспечено. 

– Да, конечно я сам, и я никому о них не расскажу, – говорил Логачёв, пряча в тайник документы. 

– А теперь можно и выпить, – продолжал Валера ровным голосом, – вы имеете полное право, операция закончена, отчет составлен и в понедельник вас ждут награды и почести. 

Валера взял начатую бутылку, в которую был вколот щприцом специальный состав, вырубающий сознание, вылил оттуда водку, затем промыл бутылку водой накапал в неё водки из второй бутылки, и положил её на пол рядом со столом. Затем усадил за стол Логачёва и налил ему полный стакан водки.  

– За ваш успех и генеральские звёзды на погонах, – сказал Валера, поднимая стакан с водой. 

Логачёв залпом выпил, затем попытался закусить, но у него ничего не получилось. Валера налил ему ещё один полный стакан водки. Логачев его выпил и отрубился. Глаза его закатились и он, сидя, захрапел. 

Валера достал из другого кармана ещё одну ампулу и вколол её Логачеву, забрав остатки ампулы и шприц. 

Все можем уходить, – сказал Валера, – перчатки никто не снимал, следовательно, отпечатков пальцев мы не оставили. Отпечатков Жанны нет в картотеке, даже, если они их найдут здесь, они не смогут их идентифицировать. Наш клиент ничего помнить из событий сегодняшнего вечера не будет.  

Они встали и тихо покинули квартиру Игоря Ефимовича. Прошли через двор и сев в машину, спокойно, выехали со двора. 

– Валера, – пришел в себя Игорь, – какое классное это средство, твоя сыворотка правды. Это что, всё разработки твоей бывшей конторы? 

– Это ещё цветочки, в моей бывшей конторе ведутся работы по управлению сознанием человека, по кодировке его сознания, – начал рассказывать Валера Игорю и его группе, – представьте себе, живёт где-то человек. Вполне адекватный. Имеет семью, детей, хорошую работу. Ударник коммунистического труда, ходит на демонстрации гуляет с женой на вечеринках у друзей. То есть, абсолютно, нормальный человек. И вот, в один прекрасный день приходит человек и говорит ему одну, ничего, особо для других не значащую фразу, которая является кодом. Услышав эту фразу, ударник коммунистического труда, многодетный отец, прекрасный муж и друг может убить любого человека, на которого ему укажет назвавший этот код. Но мне приходилось слышать, что ведутся разработки специальных излучателей, которые, излучая определённые электромагнитные колебания, могут вызвать немотивированную ярость  

огромного количества облученных людей, либо наоборот сделать их пассивными. А сывороткой правды пользуются спецслужбы во всём мире уже давно. Я себя по случаю отоварил этими средствами, как чувствовал, что могут пригодиться.  

– Да Валерчик, если бы не твои средства, – предположил Игорь, – нам бы с ним пришлось долго повозиться.  

– Думаю что нет, – такие люди, как Логачёв, обычно, очень трусливы и если зажать его яйца в дверях, то он быстро раскалывается. 

– И что, часто приходилось зажимать? – поинтересовался Игорь. 

– Лично самому, нет, – спокойно ответил Валера, – но наблюдать, как это делают, приходилось. 

– Ох, и гнилая у тебя была контора Валера, – с отвращением сказалИгорь. 

– Да Игорек ты прав, но по-другому и быть не может, – философски ответил Валера, – ведь мою контору называли боевым отрядом КПСС, а что такое КПСС? Это партия преступников. Они планомерно и по садистски уничтожали свой народ, его интеллигенцию, духовенство, крестьянство. Они разрушили храмы, уничтожили веру. Их цинизм и безнравственность не знает аналогов в истории. История, абсолютно случайно, предоставила им шанс оказаться у власти, они понимали и понимают, что они временные, поэтому и уничтожали все, что есть независимого и передового у нашего народа, чтобы продлить своё пребывание у власти за которую они цеплялись и будут цепляться всячески. Вот для этого и был создан этот полицейско-репрессивный аппарат называемый ВЧК, НКВД, МГБ, КГБ. Они, как хамелеон свой окрас, меняли свои названия, но суть их оставалась прежняя. Это были палачи, казнившие свой народ, загоняющие его в ГУЛАГ, руки у которых по локоть в крови. И никакое покаяние не даст им прощения, они будут прокляты своим народом навеки за каждую жизнь, невинно загубленную в застенках Лубянки, на Магаданских рудниках, в Соловецком монастыре, фарисейски переделанном ими на страшную тюрьму, из которой, редко кому, удавалось спастись и на других объектах ГУЛАГа. Цинизм КПСС доходил до того, что, не имея возможности посадить целый народ в ГУЛАГ, они организуют в Украине, где самый лучший в мире чернозем, где в самый жестокий неурожай, всегда, было достаточно хлеба, голодомор. Это специальная система мероприятий, предусматривающая создание условий, при которых у населения отнимался весь урожай, запрещался выезд из Украины людей, создавались черные списки населённых пунктов, которые окружались по периметру войсками, и ни один человек не выпускался за этот периметр. Эти, искусственно созданные, условия приводили к массовой смерти населения от голода. Таким образом, в Украине КПСС уничтожила около шести миллионов человек.  

Вся группа Игорь пока они ехали в УАЗике, прослушала эту, потрясшую их, лекцию. Даже Посейдон, открыв окошко в перегородке отделявшей водительское место от салона, прослушал эту лекцию, и он же задал вопрос, который крутился у всех на языке. 

Валера, – спросил Посейдон, – ну а как же народ идёт на службу в твою бывшую контору. Как им удаётся привлечь молодёжь? 

У всех это происходит по-разному, – задумавшись на минуту, ответил Валера, – ну большое значение имеет пропаганда. Во всех средствах массовой информации, в кино, в театрах, на телевидении создаётся образ КГБ, как людей с горячим сердцем и холодной головой, которые не щадя своей жизни денно и нощно ведут борьбу с происками международного империализма, со шпионами и диверсантами всех мастей. Соответственно молодёжь клюёт на эту брехню. Плюс, они придумали, так называемые, комсомольские путёвки, чем как бы давали понять, что только лучшие из лучших могут служить Родине в КГБ. На самом деле отбирали людей наиболее беспринципных, отравленных коммунистической идеологией. Тут же повязывали их кровью и превращали в винтики этого монстра, готовых на любое преступление. Так и я в своё время клюнул на пропаганду, а вот в винтик им меня превратить не удалось. Я не захотел быть участником преступления, которое задумали эти старые маразматики и садисты. И если я правильно понимаю ваше присутствие здесь, вы тоже не хотите этого. 

В этот момент УАЗик остановился и Валера, попрощавшись с Игорем и его группой, вышел из машины. Посейдон развез всех по домам, а сам с Битюгом погнал машину в часть. Игорь им приказал при прибытии тщательно вымыть машину, причём особенно тщательно вымыть колёса. Машина и группа, согласно учебному плану, находилась на обеспечении занятия по ориентированию на местности, которое, обычно, проводилось в подмосковных лесах. 

Когда Игорь подошёл к входной двери своей квартиры, было уже почти одиннадцать чесов вечера. Дочка с Дашей наверное уже спят. Он тихонечко открыл дверь и сняв фуражку, прошёл на кухню. На столе стояла тарелочка с его ужином прикрытая другой тарелкой, чашка для чая и стакан яблочного сока. Игорь решил не греметь посудой чтобы не разбудить своих девочек, сняв тарелочку которая накрывала его ужин он увидал лежащую на тарелке свиную отбивную, порезанную дольками помидорку и огурчик, рядом с ними лежали три стебелька зелёного лука. Рядом с тарелкой с отбивной стоял маленький судочек, обёрнутый кухонным полотенцем, в котором, ещё теплая, лежала жареная картошечка. Игорь высыпал картошку в тарелку с отбивной и с аппетитом съел всё. Затем он налил себе чашку чая и задумался. Пока всё шло хорошо. У них были коды дезактивации зарядов, дислокация их размещения даже карты точного места установки зарядов. Была и радиочастота, на которой необходимо передать эти коды. Валера, зная радиочастоту, закажет своему Одесскому другу несколько передатчиков переделанных из мобильных телефонов. Но у них нет и Игорь даже не видит пути приобретения въездных виз в США для него и его группы. География закладки зарядов на территории США была довольно обширна от Северного штата Минисота, до Техаса и Флориды, поэтому выехать в штаты должны как можно больше народу, чтобы не болтался по всем штатам один человек, привлекая к себе излишнее внимание. Было бы совсем неплохо, чтобы Валера, тоже, выехал, но его контора, которая проверяет каждого выезжающего, вряд ли даст ему возможность выехать. Игорь обдумывал этот вопрос со всех сторон и видел только один выход. Он обдумал его и принял решение обсудить это с Валерой. Надо будет обязательно встретится с ним, когда он позвонит. 

Не секрет ни для кого, что такие мощные в ССС, две спецслужб как КГБ и ГРУ постоянно соперничали между собой 

Но ГРУ было подчинено Генеральному штабу и министру обороны СССР и не имело прямого выхода на высшее политическое руководство страны. 

В то же время КГБ имело прямой выход на ЦК КПСС, был даже специальный отдел ЦК курирующий КГБ. Плюс к этому после смерти совсем одряхлевшего Л.И. Брежнева, Генеральным секретарём ЦК КПСС становиться Ю.В.Андропов, который был председателем КГБ СССР с 1967 года по 1982 год. Представьте себе, какие гонения начались в ГРУ. Резидентуры ГРУ во многих странах подверглись сокращению, некоторые отделы и Управления в «Аквариуме» потеряли до сорока процентов личного состава и, только, благодаря начальнику ГРУ Петру Ивановичу Ивашутину, который пришёл в ГРУ с должности первого заместителя председателя КГБ, удалось предотвратить полный развал ГРУ. Поэтому после того, как Ю.В. Андропов в феврале 1984 года скончался и, Генеральным секретарём ЦК был назначен К.У. Черненко, наступило некоторое затишье. Черненко был уже в такой стадии, что с трудом понимал, что ему говорят и пробыл он в должности Генерального секретаря один год и двадцать пять дней.  

Проанализировав эти события, Игорь склонялся привлечь руководство ГРУ к операции на завершающей её стадии. Поговорить он хотел с бывшим своим куратором генералом Гориным, который хоть и был в отставке, но как он сам говорил, разведчики не бывают ни на пенсии, ни в отставке. 

Окончив ужин, Игорь, как мог тихо, сложил посуду в мойку и собрался её мыть, как сзади Дашины теплые руки обняли его и Даша прижалась к спине Игоря. 

Явился гуляка, – изображая сварливую жену, жарко в ухо зашептала Даша, – сперва мы тебя ждали, потом Наташка не выдержала, уснула прямо на столе, потом я ждала, ждала, а тебя всё нет. Ну, я и прилегла и сквозь сон слышу, что кто-то шарашится по моей кухне. Я босиком, на цыпочках, подкралась, а тут оказываются свои люди. 

Игорь повернулся лицом к Даше и взяв её за талию приподнял и перехватив руками обнял её за ножки. Она раздвинув ножки обвила ногами его талию, а руками обняла его за шею и начала целовать его в шею, лицо. 

Дашуленька, я хотел посуду помыть, – попытался сказать Игорь. 

К чёрту посуду, – сказала Даша залепив его рот горячим и сладким поцелуем. 

Игорь обхватил руками её самую большую и самую круглую часть тела, пошёл в спальню. 

Ну, наконец-то, догадался, – замурлыкала Даша, – что за мужик такой недогадливый пошёл? 

Этот мужик хоть и не догадливый, – говорил Игорь положив Дашу на их семейное ложе, – зато любящий и, очень даже, долго. 

Интересно бы было посмотреть, – снимая с себя халат, иронизировала Даша. 

А что тут смотреть, – возразил Игорь и, лягнув ногой, сбросил брюки и, нырнув под одеяло, сказал – вот сейчас можешь начинать смотреть. Он начал целовать Дашу от самого лба, постепенно опускаясь всё ниже и ниже, целуя всё её тело, и когда он, наконец, дошёл до сосков её грудей, она не выдержала. Обхватила его ногами и глубоко вздохнув, вогнала его в себя, как кортик вложила в ножны и задрожала от восторга и наслаждения. Но Игорь действовал как опытный любовник. Он не торопился, а постепенно все глубже и глубже проникал в неё, не прекращая целовать и ласкать её. Её возбуждение возрастало, ей понравилась эта игра и, чтобы получить максимальное наслаждение она обхватила руками бедра Игоря и ними задавала темп, постепенно ускоряя его. И когда сверкающая вершина наслаждения открылась им обоим, одновременно, и они достигли её, то крик восторга вырвался у них обоих, и наступило блаженное забытьё, когда каждая клеточка их тел нежилась в этой нирване восторга. 

Они очнулись сразу и вместе, как только услышали вопрос дочери: «Что случилось, родители. Вы чего так кричали, что разбудили меня? 

Даша нырнула под одеяло предоставив Игорю право ответить, что он судорожно и попытался сделать. 

– Э-э-э, понимаешь Наташа, мы тут э-э-э повернулись не так и мама прищемила мне ногу, вот я спросонья и заорал. 

– Угу, – сказал ребёнок, – значит, говоришь, ногу. Интересно! Она повернулась и вышла из комнаты. 

Игорь заглянул под одеяло и увидел Дашу которая беззвучно хохотала. 

Тоже мне герой, – обиженно сказал Игорь, – как орать, так пожалуйста, как отвечать, так под одеяло 

Значит говоришь, ногу, – сказала Даша, копируя Наташкину интонацию и, аж, зашлась, опять, от хохота. 

Да, говорю, ногу, – сказал Игорь и присоединился к Даше. Они хохотали минут пять и стоило кому-нибудь из них сказать: «Так что, говоришь, ногу» и они начинали хохотать опять с тем же задором. Отсмеявшись, они обняли друг друга и заснули. 

На следующий день позвонил Валера, и они договорились встретиться вечером. Обусловив место и время встречи Игорь поехал на службу. Сегодня их собирал новый куратор, который заменил генерала Горина ушедшего в отставку Новым куратором и непосредственным начальником Игоря был назначен полковник Озеров Евгений Антонович. Он был старым работником ГРУ и до назначения куратором особой группы спецназа работал в аналитическом центре «Аквариума». Это был спокойный, лысеватый, небольшого роста офицер с хорошей интуицией. Его назначили за пару недель до последней командировки «Пятака» в Афганистан, поэтому Игорь не успел с ним толком и познакомиться. И только сегодня он назначил встречу группе с целью ознакомления с личным составом группы. Встреча была назначена на десять часов утра в секретной комнате их базы. Без пяти десять вся группа подполковника Громова была на месте. Ровно в десять открылась дверь, и вошёл полковник Озеров. Игорь подал команду «Товарищи офицеры!» и доложил полковнику о полном сборе группы. Полковник разрешил сесть. Все сели. Затем полковник предложил Игорю представить ему каждого офицера. Игорь поднимал одного из офицеров своёй группы, представлял его куратору, называя имя, отчество, фамилию, оперативный псевдоним и позывной. Во время представления офицер вставал и стоял, пока куратор не разрешал сесть. Познакомившись с каждым офицером, полковник Озеров, подойдя к двери секретной комнаты, проверил плотность её закрытия и тихим голосом начал рассказывать о положении ГРУ в связи с последними событиями в ЦК КПСС.  

Он говорил о том, что их соперник КГБ СССР, пользуясь приходом к власти их председателя Андропова Ю.В, упрочил свои позиции настолько, что начали раздаваться в ЦК голоса, кричащие о том, что ГРУ ГШ ВС СССР абсолютно ненужная структура камнем висящая на бюджете страны. Появились даже голоса рекомендующие реорганизацию ГРУ с передачей его агентуры КГБ, а особые группы спецназа преобразовать в диверсионные группы КГБ с постоянной дислокацией в Афганистане. Начальник ГРУ генерал полковник Ивашутин, в корне, не согласен ни с какими преобразованиями и реорганизациями, но говорить в ЦК не с кем. Сменивший Андропова на посту Генерального секретаря, Черненко К.У, к нашему глубокому сожалению, человек, сугубо, штатский, причём, и очень больной. Он не в состоянии разобраться в этом вопросе, а специальный отдел ЦК, курирующий работу КГБ, настаивает на реорганизации. Учитывая этот факт, начальник ГРУ, с целью сохранения подготовленных кадров ГРУ, его агентуры. Не допустив разбазаривания инфраструктуры ГРУ его заводов, институтов, разнообразной техники, принял решение о, частичном, сокращении некоторых структурных подразделений ГРУ. Одним из таких структурных подразделений является Разведывательно-диверсионное управление, в котором мы с вами служим. В приказе начальника ГРУ говорится что расформировываются в запас вновь созданные группы и группы сформированные не позже 1979 года. Офицером групп сформированных до 1979 года, представляются должности и возможность служить в других подразделениях ГРУ. Список должностей и подразделения ГРУ, куда возможен перевод офицеров вашей группы, подполковник Громов, можете после совещания получить у меня. Прошу задавать вопросы. 

– Скажите пожалуйста товарищ полковник, – встал с вопросом Игорь, – а возможно ли члену сокращаемой группы не переходить в другое подразделение ГРУ а подать рапорт на увольнение из ВС СССР, а конкретно из ГРУ? 

– Возможно, – ответил полковник, – но в этом случае придётся сдать служебные квартиры. 

– Каким образом и как долго будет проходить процесс сокращения, и какие льготы представятся уволенным в запас? – задал свой вопрос Илья. 

– Не более чем один месяц, – сухо ответил полковник и продолжил, – никаких льгот офицерам, не выслужившим двадцать пять лет, не положены. 

– Каков размер денежного содержания выдаётся уволенному в запас офицеру, – не удержался от вопроса Битюг, – и на сколько месяцев выдаётся пособие сотруднику, уволенному по инициативе администрации? 

– Согласно трудовому законодательству нашего государства, – любезно ответил полковник Битюгу. 

– Ещё вопросы имеются? – спросил полковник, – я понял, вопросов нет. Подполковник Громов, завтра в девять утра можете получить у меня список должностей и подразделения ГРУ, куда можно перейти. До завтра. 

– Товарищи офицеры! – раздалась команда Игоря. Офицеры встали, полковник вышел из секретной комнаты. 

– Ну и как тебе, командир, нравится такой расклад, – спросил Илья от имени всех офицеров группы сгрудившихся около Игоря. 

– Это Вам ребята покажется невероятным, – начал разговор Игорь, – но я вчера вечером анализировал создавшуюся у нас в державе ситуацию, и нечто подобное приходило мне в голову. 

– Ну и как ты, командир, решаешь жить дальше, – поставил прямой вопрос Лапочка, – в Армии или вне её. 

– Давайте парни мы сегодня разойдёмся по домам. Посоветуемся с жёнами, у кого они есть, – предложил Игорь, – переспим с этой новостью, а завтра соберёмся и решим, каждый для себя, что мы будем делать дальше, вместе или врозь? 

– Командир прав, – вступил в разговор Илья, – Завтра на свежую голову всё и обсудим, кстати, у нас одно очень серьёзное дело осталось не законченным. 

– Я сейчас подъеду на встречу, – машинально глянул на часы Игорь, – завтра Вам расскажу. А сейчас всем, пока. 

Игорь вышел из секретной комнаты и направился домой. Дома была только Даша. Дочка в гостях у подружки. Даша услышала звук открываемого замка, поспешила встретить Игоря. 

– Ты почему так рано сегодня? – обняв Игоря, спросила Даша, – я тебя не ждала так рано, у меня обед, ещё, не готов. 

– Сядь Дашенька, – усадил Дашу Игорь, – у меня серьёзный разговор. 

Даша присела на стул и вопросительно смотрела на Игоря. Игорь сел напротив Даши и всё ей рассказал, заменив некоторые названия подразделений. По его рассказу сократили службу инженерного контроля авиатехники, в этой связи предложили перевод в другое подразделение, либо увольнение из вооруженных сил. Если переводиться, то можно попасть в Челябинск или в Комсомольск на Амуре, там есть заводы по производству самолётов, в которых он специалист. Рассказав всё это Игорь спросил у Даши что она думает по этому поводу. Даша высказалась за уход из Армии. Мотивировала она это тем, что у них в Одессе есть прекрасная квартира. Она пойдет работать педиатром, Игорь устроится куда-нибудь инженером. Наташка будет учиться, а родиться Димка она уйдёт в декретный отпуск. С голоду они не умрут. И пошла она твоя Армия в…… тут Даша задумалась и закончила : «Раз они не ценят молодых и талантливых инженеров». Затем, она погнала Игоря мыть руки и, усадив за стол, накормила его обедом. После обеда Игорь полежал часок и отправился на встречу с Валерой. Они встретились в тихом безлюдном кафе, где кроме них был занят ещё один столик. Молодые парень с девушкой пили кофе и курили сигареты. Им была хорошо вдвоём, и они ни на кого не обращали внимания. Валерка пришёл на встречу, на пару минут раньше и, пока ждал Игоря, заказал два салатика, два шашлычка и графинчик с водкой. Игорю, когда он сел за стол, осталось только взять рюмку в руку. Они выпили и Валерка рассказал что клиент ни о чём не догадался. Видимо он неоднократно напивался в одиночку. Сведения Валера получил от своих бывших сотрудников. Клиент ходит по управлению в предвкушении генеральской звезды, гоголем.  

– У меня мелькнула мысль, – сказал Валера, посмеиваясь, – когда мы закончим наше дело, написать анонимку на него, с указанием в ней места, где он хранит, особо, секретные бумаги. В нашей конторе очень любят анонимки. 

– Ну, это дело будущего, – сказал Игорь, – а я тебе расскажу, что происходит сейчас. 

И Игорь рассказал о сегодняшних событиях. Окончив рассказ, Игорь напомнил о передатчиках. Валера сказал, что передатчики должны прибыть послезавтра. Их передадут через проводницу восьмого вагона Одесса – Москва. Поздравил Игоря со скорым освобождением, мотивируя своё поздравление теми же причинами о которых ему, до этого, сказала жена. 

Далее Игорь рассказал о своём анализе создавшейся ситуации и предложил Валере в целях решения вопроса с выездными визами в США подключить бывшего куратора Игоря, генерала Горина. Валера попросил дать ему три дня, если он не решит вопрос с визами, тогда они, вдвоём, встретятся с генералом Гориным. На этом они расстались. Игорь хотел спросить у Валеры, каким образом он находит деньги на все мероприятия связанными с операцией, но ошарашенный сегодняшними событиями выпустил это из виду.  

Следующие дни они с полковником Озеровым подняли все отчёты по всем операциям проведенным «Пятаком» в Афганистане и, подшлифовав их, отправили в архив ГРУ, который находился в здании Аквариума. Затем он собрал группу и объявил им, что служить дальше не собирается, будет увольняться и переезжать в Одессу. Со своей семьёй он это согласовал. Точно такую же позицию высказали все офицеры его группы. Полковник Озеров очень сожалел, неоднократно пытался их уговорить, но видя, что имеет дело с офицерами знающими себе цену, прекратил эти попытки. Зато, позже он притащил бумагу, подписанную членом политбюро ЦК, министром обороны СССР маршалом Устиновым. Это письмо, на бланке ЦК КПСС, было адресованную первому секретарю Одесского областного комитета КПСС с требованием, в месячный срок, выделить ниже поименованным товарищам квартиры в Одессе в соответствии с их семейным положением. Ниже поименованными товарищами оказались Хохотун, Посейдон, Лапочка, Битюг. В письме оказалась приписка о том, что после исполнения, доложить. 

Хохотун, как заместитель командира занимался оформлением и получением документов для всей группы, несколько дней торчал в секретной части, но самый большой шок группа получила тогда, когда Хохотун принёс их награды и орденские книжки к ним. 

Оказалось, что каждый из них был награждён орденом Ленина, орденом Красной звезды, боевым орденом Красного знамени, (У Игоря их было два). У каждого было по медали «За отвагу». У Посейдона, Лапочки и Битюга было две таких медали. В орденских книжках напротив каждого ордена была запись: « Приказ МО №_ от____». 

Они, конечно, знали об этих награждениях, но никогда не держали их в руках. Поэтому, невольно, но у всех лица светились. Получив награды, каждый, сложил их в коробочку и засунул их в карман. 

Игорь посмотрев на выражение их лиц вдруг подал команду: «Пятак, смирно! За безупречную и долгосрочную службу выражаю Вам благодарность от себя лично и поздравляю вас с правительственными наградами. Вы их заслужили. Приглашаю Вас в ресторан обмыть полученные награды. Если их не обмыть, то они будут последними полученными нами наградами. Сбор в девятнадцать часов. Форма одежды – повседневная». 

Далее Игорь вручил Хохотуну пятьсот рублей и приказал заказать в ресторане столик на пятерых, сообщить каждому местонахождение и название ресторана. Хохотун козырнул, развернулся и пошёл выполнять приказ командира. 

Вечером, они собрались за одним столом. Высокие, красивые, статные ребята и Игорь смотрел в их, ставшие за четырнадцать лет такими родными и близкими лица, он понял, что он, очень, везучий человек. У него прекрасная жена, и такие друзья, каких нет ни у кого. С этими людьми он прошёл огонь и воду, радость и горе. Были удачи и были неудачи. Но всё это сплотило их, они знали друг друга так, как не знают друг друга даже родные братья. Их степень доверия друг к другу была наивысшей. И под впечатлением этих, нахлынувших на него чувств, он поднял тост за них за весь «ПЯТАК» оптом и в розницу за каждого. Они выпили этот тост, благоговейно, потому, что каждого из них обуревали те же мысли и те же чувства. За столом они засиделись долго. Им было о чем поговорить и что вспомнить. Домой Игорь пришёл в первом часу ночи, тихо открыл дверь и на цыпочках проник в ванную комнату. Хорошо вымывшись и почистив зубы, он проскользнул в постель рядом с Дашей. Она, не открывая глаз, что-то пробормотала во сне и обняла его. 

Следующие дни прошли у группы в безделье. Они слонялись по своему блоку, отсыпались и лишь один Битюг не вылезал из спортивного зала. 

Валера позвонил, как и обещал, через три дня. Сказал, что ошибся номером. Это означало, что нужна встреча. Встретились они в то же время и в том же месте. Расположившись за столиком, Валера поставил в известность что передатчики сигналов он получил, всего их пять, это мобильные телефоны фирмы «Эриксон», большие по габаритам, но надёжные. В каждом телефоне сбоку выведена маленькая кнопочка. Пока кнопка не включена, аппарат работает как телефон, если включить кнопку, то на дисплее в левом верхнем углу, загорится маленькая красная лампочка, в этом случае телефон работает как передатчик. Набираешь цифровой код, нажимаешь кнопку с телефонной трубкой и, сигнал уйдет. Если сигнал принят, то загорится в правом верхнем углу дисплея зелёная лампочка. Если сигнал не принят, то красная лампочка начнёт мигать. Всё элементарно просто как прилавок. Даже, если аппарат попадет в чужие руки, никто не определит, кто его переделывал. Мой друг все необходимые запасные части подобрал аналогичные тем, что установлены заводом. Аппараты абсолютно новые. Вот возьми пакет там пять аппаратов и пять зарядных устройств к ним. Далее Валера выразил сожаление, что его канал в Министерстве иностранных дел, оказался ненадёжным. По-видимому, этот человек получил информацию из моей бывшей конторы, что меня уволили. При встрече, как бы случайной, на контакт не пошёл, сделал вид, что меня не знает. Значит, будем останавливаться на предложенном тобой варианте. Созвонись сегодня с генералом Гориным и назначь встречу у него в квартире на завтра на шестнадцать часов. Дело в том, что меня взяли под колпак основательно. Я их завтра с утра до трёх дня помотаю по Москве, а потом приведу в место, где два кафе окажутся напротив один другого. В одном сяду я, другое, естественно, займут они. Усталые и голодные они себе закажут еду, это займет по самым скромным подсчётам минимум минут десять. Этого времени мне хватит, с лихвой, чтобы уйти из-под колпака. 

Хорошо Валера, – начал инструктировать друга Игорь, – запомни адрес Горина. 

Игорь дважды сказал его Валере. 

Теперь, Валера у меня к тебе один деликатный вопрос, и я прошу тебя не вилять хвостом и честно мне ответить. 

Валяй Игорёк, спрашивай, – ответил Валера. 

На все наши мероприятия, связанные с нашим общим делом, – глядя в глаза Валеры, говорил Игорь, – ты тратишь большие деньги. Прости за любопытство, где ты их берёшь? Может быть, было бы честнее организовать складчину? 

Складчину говоришь? – это мы с тобой, Игорёк, не на пьянку собираемся, зло ответил Валера и продолжил, – это мы с тобой и твоими друзьями, людей спасаем. И на это дело используем деньги КГБ, которые были выданы для организации заброски и закладки зарядов на территорию противника. Я получал всю сумму денег выделенных на проведение операции, некоторое количество денег списал, как израсходованные. Вот теперь, мы их и используем на нашу операцию по дезактивации завезенных под дома, мирных людей, атомных бомб. Если их не хватит, то я отдам личные сбережения и, думаю, что так же поступишь ты и твои офицеры. 

Валера, – так же резко сказал Игорь, – я со своей группой, уже, четырнадцать лет. Мы, вместе, прошли и Крым, и Рим, и тёщины губы, и чёртовы зубы. Нас носило по всему миру, и не к тёще на блины мы ездили. Но, за все эти годы я понял одну, очень простую, вещь. Если твой партнёр что-то от тебя скрывает или недоговаривает, то доверие к партнёру падает очень быстро, а восстановить его обратно бывает очень сложно. Ведь вся наша совместная операция держится только на том, что ты мой товарищ, друг доверие к которому безгранично. Но под это я подставил судьбы и жизнь ребят, которые не являются твоими друзьями. С тобой знаком только один Лапочка, который служил вместе с нами в Запорожье. 

Прости Игорь, – покаянно сказал Валера, – ты абсолютно прав. Даю тебе слово, что никогда и ни под каким соусом не буду замалчивать информацию от своих партнёров. 

Вот тебе моя рука. Игорь пожал руку Валере и они расстались. 

Придя домой, Игорь увидел, что его девочки заняты сборкой вещей и укладкой сумок и чемоданов. Армейская жизнь приучила Игоря обходиться, только, самыми необходимыми вещами. И он считал, что у него в доме, только, самые необходимые вещи. Глядя, сейчас, на титанический труд своих домочадцев, которые пытались поместить больший объём в меньший, он открыл было рот, чтобы высказать своё мнение, но посмотрев на Дашу, которая была в состоянии «Руки в боки», решил сделать манёвр называемый в Армии «Отступление на заранее заготовленные позиции» Он повернулся и ретировался на кухню, где взял кусок холодного мяса, положил его на кусок хлеба, налил себе пятьдесят грамм коньяку и сел за стол. Выпив коньяк и закусив его сделанным бутербродом, он решил выйти к телефону автомату и, позвонить генералу Горину. Он вышел из кухни и, проходя по коридору к выходу увидал посредине комнаты два вопросительных знака, один большой, а другой маленький. В вопросительные знаки превратились Даша и Наташка. Они нашли коробочку с орденами Игоря и с горящими глазами перебирали его ордена. 

Стоять, – рявкнула Даша, заметив попытку Игоря проскользнуть к выходу, – подполковник Громов, прошу подойти ко мне. 

Нет такой команды «Прошу подойти», – бурчал Игорь, заходя в комнату, – есть команда «Ко мне» 

Я не большой знаток ваших уставов, – говорила Даша тряся коробочкой с орденами, – ты мне лучше объясни, что всё это значит? 

Н-н-н-у-у-у это мои ордена, меня иногда награждали, к празднику, ко дню победы и т.д. – мямлил Игорь. 

– Любимый мой муж, – взъерошилась Даша, и Наташка копируя её, тоже, встала в позицию «Руки в боки», – ты, наверное, забыл, что и я провела в Армии вместе с тобой четырнадцать лет. Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Кто это, интересно, даёт боевые ордена к празднику и юбилеям? И к какому празднику ты получил медаль «За отвагу», которая даётся только за участие в боевых действиях. То же самое и два ордена Боевого красного знамени. И почему я только сейчас увидела твои ордена?  

– Дашенька, радость моя, ты только не волнуйся, – начал успокаивать жену Игорь, – по новому положению, ордена хранятся в секретной части и выдаются офицеру, когда он увольняется. Вот мне и выдали. А сейчас мне нужно спешить. Я когда вернусь, тебе всё расскажу. Пожалуйста, не волнуйся, ты сделаешь вред Димке из-за каких-то побрякушек. Тебе же врач говорил, что Димка, очень, чуток к настроению родителей в начальный период. 

– Скажи спасибо Димке, – продолжала Даша но уже без азарта, – иди куда собрался, вечером поговорим. 

-Спасибо моя хорошая, – Игорь обнял Дашу и нежно её поцеловал, затем взял Наташку на руки и поцеловав её попросил чтобы она никому из своих друзей не рассказывала, что у её папы есть ордена.  

Наташка очень неохотно, но все же пообещала Игорю не болтать про ордена. 

Игорь опустил Наташку на пол и вышел из квартиры. Подойдя к телефону автомату и набрав номер, он поздоровался с генералом и попросил его принять Игоря с его другом завтра в шестнадцать часов. Получив разрешение генерала, Игорь вернулся домой. Когда он вернулся в квартиру, Даша, уже не занималась вещами, а накрывала на стол. Они пообедали вместе, а потом Наташка и Даша прилегли отдохнуть после обеда. Дождавшись, когда Наташка заснёт, Игорь рассказал Даше всю правду. Минут десять Даша лежала молча, переваривая информацию. 

Так что, оказывается, ты шпион? – спросила Даша, теребя его за пуговицу на форменной рубашке. 

Нет Даш, я разведчик, – ответил Игорь. 

Значит все эти командировки то в Челябинск, то в Комсомольск на Амуре, то в Байконур, – полная брехня? Ты ездил в Чечню и, ещё, чёрт знает куда, участвовал там, в боевых операциях, а я, как дура, думала, что мой муж лазит на пузе вокруг самолётов и закручивает им открутившиеся в полёте гайки. 

Ну, я не вижу в этом ничего страшного, – ворковал Игорь прижимаясь к Даше, – ты была спокойна, не волновалась напрасно, сохранила свою красоту и здоровье и всегда доставляла мне много счастливых часов. 

Боже мой, – продолжала причитать Даша, – ведь ты мог вернуться из Чечни, усталый и, может быть раненный, а я, чудовище, посылала тебя вынести мусор. 

По поводу ранений, – продолжать ворковать Игорь, – нас бог миловал, и у самолётов в полёте гайки не откручиваются, это тебе не автомобиль «Москвич». 

Нас!!! – взвилась Даша, – значит все твои друзья Илья, Серёжа, Саша, Юра –такие же брехуны как ты? 

Такие же, – вздохнул Игорь, – и наверное как и я переживают сейчас прочухан от своих жен. Только Юрке везёт. У него пока жены нет…. 

Игорь замолчал, он почувствовал на щеке, которой прижимался к Даше, потоки слез. Даша, молча плакала, как когда-то, четырнадцать лет назад, когда провожала его в аэропорту. Ещё тогда, этот плач Даши рвал душу Игорю, можете себе представить какой эффект этот плач произвёл на Игоря сейчас. Игорь стиснул себя в кулаке и начал успокаивать Дашу, целуя и гладя её по волосам. Постепенно, слезопад прекратился, но её тело ещё долго сотрясала дрожь как у замёрзшего человека. 

Когда она совсем успокоилась, она обняла Игоря двумя руками и прижала его крепко, крепко к себе. 

– Поклянись, что никогда не будешь ничего от меня скрывать,- жарко целуя его, шептала Даша.  

– Я буду, очень, стараться, – ответил Игорь, продолжая гладить Дашу по голове, спине, плечам. Даша задремала, иногда, во сне горестно всхлипывая, как маленькая девочка, у которой отняли любимую куклу. Игорь прижал Дашу к себе и уснул.  

Проснулся он поздно вечером и, предложил девушкам прогуляться . Был тихий августовский вечер. В районе Марьяной рощи к этому часу автомобильного движения, почти, не было. Игорь надел белую футболку, светлые летние брюки, лёгкие сандалии и они, втроём, вышли на улицу, и пошли к оставшемуся между новых домов маленькому островку с берёзками и липами, испуганно росшими между бетонными громадинами. Эти деревца были так трогательны и красивы на сером бетонном фоне, что многие жители, окружавших этот скверик домов, ухаживали за деревцами, окапывали их, установили скамеечки, которые сами смастерили, и по вечерам на этих скамеечках любили сидеть пенсионеры, влюблённые и просто отдыхающие люди. Этот зелёный островок, как бы, заряжал людей жизненной силой, и ласково шумел своей изумрудной листвой. 

Игорь как обычно шёл посредине, его правую руку обнимала Даша, прижимая её к своей груди, левую руку, точно так же как Даша, обнимала Наташка. Они медленно шли в сторону скверика, слушая трёп Наташки о каком-то её приятеле, который, постоянно, её и Нинку из тридцать шестой квартиры, дёргает за косы. Они с Нинкой договорились поймать этого пацана и отлупить его. 

Натаха, – прервал Игорь милитаристские планы своей дочери, – во-первых двое на одного- это не честно, во-вторых, может быть, вы нравитесь этому мальчику и он хочет с вами дружить, а это делает, чтобы обратить на себя ваше внимание. 

Они дошли до скверика. Даша, увидев, свободную скамеечку предложила посидеть. Они сели и Игорь обнял своих девочек. Они прильнули к нему с обеих сторон. 

Какой ты у нас умный, папа, – вдруг произнесла Наташка, – всё правильно понял с этим мальчишкой. Мы с Нинкой, в следующий раз, пригласим его с собой. 

В это время на соседнюю скамейку село четверо парней с выпивкой. Пили они водку и, поскольку возраст каждого не превышал двадцати лет, она на них подействовала быстро. Они начали громко разговаривать, начали материться, хамит проходившим мимо девушкам, короче распоясались. Игорь, аж, помрачнел от досады. Такой был чудесный вечер, и надо же, испортили. После, особо, похабной рулады метерных слов, он сделал парням замечание, что они тут не одни, их окружают женщины и дети. Затем, он попросил вести себя культурно. На его предложение парни ответили забористым матом и посоветовали Игорю заткнуться.  

А вы дядечки не горячитесь, – не выдержала егоза Наташка, памятуя похожую ситуацию в Одесском ресторане «Лондонский», – а то будете лежать, вот под этой берёзкой, кучкой. 

Парни обалдели от такого выступления маленькой девчонки, и один из них прошёлся матерком в сторону Наташки. 

Игорь встал и не обращая внимания на парней спросил у Наташи: «Под какой берёзкой Натка ты хочешь их сложить кучкой?» 

– Вот под этой, – показала Наташка на ближайшую берёзку. 

В этот момент самый здоровый и по-видимому самый агрессивный парень с ножом в руке кинулся на Игоря. Игорь качнул маятник и, в развороте, уходя от удара ножа и используя энергию нападавшего, вывернул его руку с ножом. Нож упал на землю. Затем, Игорь, ребром ладони ударил, оказавшегося перед ним задом, парня движущегося к указанной Наташкой берёзке, у основания черепа по шее. Парень, дополнительно ударившись лбом в ствол берёзки, лёг рядом со стволом. Тут оставшиеся трое парней кинулись на Игоря, у одного в руке был прут арматуры, двое других были с цепями. И тут Игорь включил ноги, ни его девочки, ни люди с соседних скамеечек не успели ничего заметить и даже не поняли, как трое парней легли рядом с первым возле указанной Наташкой берёзки. Игорь подошёл к лежащим. Забрал из их рук арматурный прут и цепи, затем, действительно, сложил их кучкой и обращаясь к Наташе спросил : «Ещё какие-нибудь пожелания будут?» 

– Нет, – ответила Наташка, потом развела руки и продолжила, – я же их предупреждала, но почему никто не слушает детей? Наташка обняла правую руку Игоря и прижалась к ней. Игорь сломал нож, который был у первого парня и выкинул через забор строящегося рядом со сквериком дома, арматурный прут и цепи. Затем, он обратился к сидящим на скамеечках людям и попросил у них прощения за маленький беспорядок, который он устроил в сквере. Люди, в ответ на его слова, наградили его аплодисментами. Даша обняла левую руку Игоря, и они, медленно, пошли по направлению к своему дому. 

На следующий день Игорь и Валера встретились у дверей квартиры генерала Горина. Игорь позвонил в дверь, она, тут же, открылась и миловидная пожилая женщина, узнав их имена, проводила их в кабинет генерала. Бывший куратор Игоря сидел за письменным столом и, при виде гостей встал и пошёл к ним на встречу. Он поздоровался с Игорем и Валерой. Когда они здоровались, Игорь представил Валеру. У генерала удивленно брови поползли вверх, когда он узнал, что Валера бывший работник КГБ. Но он не подал вида, а, радушно, предложил гостям садиться в стоящие, напротив письменного стола, кресла.  

Когда они уселись, генерал выразил Игорю благодарность за то, что он не забывает старика, звонит, заходит. Затем генерал выразил своё сожаление по поводу того, что Игорь собирается уволиться из вооруженных сил, и спросил, желают ли они чего-нибудь выпить, кофе или чай.  

Игоря удивила такая многословность генерала. Он много лет знал своего куратора, и многословность, никогда, не была у него в чести. Тогда Игорь, отвечая на предложение генерала, попросил чашку чая, а Валера чашечку кофе, показал на своё ухо и рукой в воздухе нарисовал вопросительный знак. 

Генерал кивнул утвердительно. Игорь жестами показал своё разочарование и что им очень нужно поговорить о важном деле. Пока они пили кофе генерал расспрашивал Игоря о семье, куда собирается Игорь поехать, где обосноваться, кем собирается на гражданке работать. Закончив чаепитие, Игорь поблагодарил генерала за приём и попрощался с ним. Валера за всё время беседы не открыл рта, как будто его и не было. Они встали и пошли к выходу все вместе, но генерал выходя с ними сказал женщине которая открыла им дверь, чтобы проводила ребят и не беспокоила его. Он хочет полежать. На самом деле он вышел с ними. Генерал жил в районе Патриарших прудов и у него был любимый маршрут прогулки, по которому они все вместе и пошли. Ну, а теперь, ребята рассказывайте, что вас привело ко мне. Медленно идя по дорожке вдоль прудов, Игорь обстоятельно всё рассказал генералу. Когда рассказ был окончен, то, что уже они сделали, так же доложили генералу, он с интересом посмотрел на Валеру.  

-Так вот вы какой, – рассматривая Валеру, сказал генерал, – я наслышан об этом скандале в благородном семействе и о Вашем письме в ЦК. Вы знаете, полковник, что благодаря вашему письму вы до сих пор живы. Содержимое вашего письма стало известно некоторому кругу лиц, которые вашу смерть от рук ваших бывших коллег могли бы использовать во вред вашей конторы. Пока, на ваше устранение есть ТАБУ, но как долго оно продержится, никто не знает. Поэтому берегите себя. Теперь о том что вы меня просите. Вопрос я решу сегодня вечером. Вам не нужно будет со мной больше встречаться. Поступит приказ начальника ГРУ о предоставлении полковнику Сенкевичу Валерию Сергеевичу апартаментов на базе, где служит Игорь. Игорь вам передаст ваше удостоверение личности. Сейчас пойдите и сфотографируйтесь и фотографии сделайте такими, какими их делают на паспорт. Все это передать подполковнику Громову. Игорь, завтра утром, на базе, сделают фотографии ваших ребят. Если начальник ГРУ заинтересуется в операции, то у вас будет прикрытие, если нет, то паспорта с визой я для вас всех сделаю и добьюсь, специальной командировки, чтобы никто вас не искал. Но это всё, на что вы можете рассчитывать. Если что-то пойдёт в нештатном режиме, выкручиваться будете сами. 

Спасибо товарищ генерал, – сказал Валера, – это даже больше того, на что мы рассчитывали.  

– Завтра в пятнадцать часов ждите специального курьера из Аквариума. Бумаги, полученные с курьером никому не показывать, после ознакомления, уничтожить. Связь с вами, до отлёта в США, буду держать я, лично. Приказываю, режим полной секретности. 

– Есть, режим полной секретности, – ответил Игорь. 

– Тогда, если у Вас всё, проводите меня до дома, – пожимая им руки, попросил генерал. 

– Товарищ генерал, – идя по дорожке к дому Горина, спросил Валера, – а как нам быть с полковником Логачёвым. У него есть коды и дислокация закладки зарядов, и он готов всё это продать любому, кто даст ему хорошие деньги. 

– Вы решите основной вопрос, – сказал генерал, – дезактивируйте заряды, убедитесь, что они ни в коем случае не сработают. А с этим вопросом мы затеем хорошую игру, сыграем на живца, и отловим на этом, очень, крупную рыбку.  

Офицеры довели генерала к дверям его подъезда, усадили его в лифт и ушли. По дороге Игорь, как истинный разведчик, решил провериться. Он зашёл в первый подвернувшийся им по дороге телефон-автомат и позвонил генералу. Трубку снял он сам и, убедившись, что это Игорь сказал обусловленную фразу, по которой Игорь понял, что у него все в порядке. Чтобы Валера не бегал как заяц от своего колпака, под который его возьмут, как только он вернётся домой, Игорь предложил зайти к нему в гости и пробыть, до завтра, у него. Затем, курьер привезет для Валеры новые документы и приказ поселить Валеру на базе. Игорь придет домой и принесёт все это Валере. Так они и поступили. Даша была рада видеть Валеру в гостях и накрыла стол на четверых. За ужином Игорь предупредил её, что Валера останется ночевать и пробудет до завтрашнего вечера у них. 

Даша постелила Валере в комнате Наташи, та была, просто, в восторге, что в её комнате будет ночевать дядя Валера. Он научил Наташку игре в шахматы и они с ней часов до одиннадцати играли, пока Даша не выгнала Валерку на кухню, а Наташке выключила свет с приказом спать, а то она пожалуется папе. Наташка вздохнула, но повернулась на бочок и через пару минут заснула. Игорь достал бутылку коньяку, и они с Валерой плотно, уселись на кухне, Даша, сделала им разнообразные закуски, поставила на стол, а сама пошла спать. Игорь с Валерой просидели за разговорами и воспоминаниями почти до часа ночи, выпили весь коньяк и разошлись по комнатам спать. 

Игорь проснулся, как обычно, в семь утра. Даша вымыла посуду и убрала в кухне после их посиделок. Игоря ждал завтрак после его выхода из ванной комнаты. Он позавтракал и отправился на базу. Даша посидела с ним проводила мужа до двери и начала готовить завтрак для остальных членов семьи и гостя. Валера с Наташкой спали почти до девяти часов, затем каждый совершил свой туалет и сели за стол глядя голодными глазами на Дашу. У Валерки был, ко всему, лёгкий сушнячёк и он, постоянно, прикладывался к бутылочке «Боржоми» стоящей на столе. Даша сделала им рисовую кашу на молоке с изюмом и урюком, поставила каждому по чашке чая с лимоном, Валере она чай сделала покрепче и Валера ожил. Затем, поблагодарив Дашу, они уселись с Наташкой за шахматы, и Валерка сам не заметил, как получил мат от Наташки. Он сидел и ничего не мог понять, как это могло произойти. Она, таки, его перехитрила. А Наташка прыгала от счастья. Затем Даша пошла по магазинам, а Валера с Наташкой пошли погулять. Они дошли с ней до сквера с берёзками и Наташка, взяв страшную клятву с Валерки, что он не выдаст её, рассказала, как её папа сложил под берёзкой четверых здоровых молодых парней. Они с ней сели на ту самую скамеечку, где они сидели в тот вечер и Наташка, изображая всё, что случилось в лицах, так ярко нарисовала картинку случившегося, что Валерка от души смеялся, представляя лежащих под берёзкой, кучкой, парней. Отсмеявшись и взяв Наташку за руку, Валерка пошёл обратно по направлению к дому. Домой они пришли как раз вовремя. В дом зашёл Игорь с большим пакетом и позвал Валеру пройти в их с Дашей спальню. Там он дал Валере пакет, в котором оказалась форма полковника ВВС, которая подошла Валере, как будто была на него шита. 

Там же Игорь вручил Валере удостоверение личности, в котором было указано всё, что должно в нём быть. Удостоверение было выписано на имя полковника Сенкевича Валерия Сергеевича. Вместе с удостоверением Игорь вручил Валере предписание явиться в N-скую часть и ждать особого распоряжения. Так же Валере был дан заграничный паспорт гражданина СССР на имя Сенкевича Валерия Сергеевича с открытой визой в США. Точно такие же паспорта были получены всем офицерами Пятака. 

Сегодня к девятнадцати часам нас будет ждать первый заместитель начальника ГРУ в секретной комнате для инструктажа, а завтра вечером, мы все вылетаем в США. 

Даша, которая вернулась двадцать минут назад, позвала всех к обеденному столу. Увидев Валерку в форме полковника ВВС, она глубоко вздохнула и махнула рукой. 

Усадив всех за стол и налив в тарелки первое блюдо, она уселась за стол и подперев голову рукой смотрела как Игорь и Валерка уплетают её рассольник. Вдруг, Наташка, давно, привыкшая к военной форме, посмотрев на Валеру, выдала: «А у дяди Валеры форма такая же, как у папы». 

– А вот и не такая, – ответил Валерка, – твой папа подполковник, а я полковник. 

– Не надо обманывать маленькую девочку, – уверенно заявила Наташка, – это звания у вас разные, а форма одинакова. 

Все дружно рассмеялись. Пообедав, они с Валерой собрались и вышли из дома, крикнув на пороге: «Даша, мы на службу». 

Явившись на базу, Валерий вручил предписание дежурному офицеру, который вызвал полковника Озерова. Прибыв, тот сказал, что получил насчет полковника Сенкевича распоряжение из Аквариума и вызвался проводить его до блока, где была предоставлена комната Валере. По дороге он начал дружелюбно расспрашивать Валеру надолго ли он к ним на базу, как ему нравится Москва, долго ли он ехал? 

Валера все его вопросы оставил без ответа. Зайдя в своё помещение, он снял китель и ботинки и лег, не снимая брюк в постель. До встречи с первым заместителем начальника ГРУ было три с половиной часа. Он понимал, что его будут расспрашивать обо всём, в чём он принимал участие, какие операции разрабатывал. И он себя спрашивал, будет ли это предательством. Он хорошо обдумал все и пришел к заключению, что организация, занимавшаяся геноцидом собственного народа, личная банда выживших из ума кремлёвских старцев, готовая взорвать весь мир в угоду этим вурдалакам, не является той организацией, которой нужно хранить верность. Он давал присягу народу СССР, и он её не нарушит никогда. Приняв это решение, он успокоился, и его будущее, уже, не пугало его. Главное, что ему осталось сделать, это лишить вурдалаков их оружия, которое они затащили, аж, на другую сторону земного шара.  

Как бы сняв этими мыслями со своей души камень, Валера задремал. Разбудил его звонок полковника Озерова. Извинившись, полковник передал, что его ожидает в секретной комнате первый заместитель начальника ГРУ. В восемнадцать пятьдесят пять он за Валерой зайдет, чтобы проводить его в эту комнату. 

Валера поблагодарил полковника и отключился. 

Ровно в девятнадцать часов Игорь доложил первому заместителю начальника ГРУ о том, что группа собрана. Генерал полковник, не рассусоливая, заявил, что с сей минуты, прекращает самодеятельность группы, дальнейшее развитие операции берёт под свой контроль. За проделанную предварительную работу выражает благодарность начальника ГРУ всем офицерам группы и лично полковнику Сенкевичу Валерию Сергеевичу. Завершающую стадию операции «Пепел», так с этой минуты именуется эта операция, будет проводить группа подполковника Громова. Вместе с группой работает полковник Сенкевич. Руководство и планирование завершающей стадии операции «Пепел» начальник ГРУ поручил генералу Горину. Все материалы по данной операции попадают под гриф «Совершенно секретно» и докладываются, только, генералу Горину. 

Завтра в девять часов утра генерал будет здесь со всем необходимым для производства последней стадии операции. Нынешний куратор вашей группы не привлечён к операции «Пепел», поэтому никакой информации ему не сообщать. С завтрашнего дня весь «Пятак» переводиться на казарменное положение. Прошу предупредить ваши семьи. 

Затем, генерал полковник отпустил группу во главе с Игорем, а полковника Сенкевича попросил задержаться. Беседовал генерал полковник с Валерой часа полтора, Игорь, даже, начал волноваться, но когда они, вдвоём, выйдя из секретной комнаты прощались и генерал полковник пожал Валере руку и приветливо улыбнулся, у Игоря отлегло от сердца. 

– Ну что? – спросил он, подходя к Валере. 

– Поговорим позже, – ответил Валера, – и довольно улыбнулся, потирая руки. 

– Тогда пошли на ужин, – предложил Игорь. 

– Мне запрещено покидать расположение базы до завершения «Пепла», – смущенно сказал Валера. 

– Разумное решение, – подтвердил Игорь, – тогда до завтра. 

Они пожали друг руки и разошлись. 

Игорь поехал домой и войдя в квартиру увидел, что усилиями Даши разор в доме заканчивается, зато появилось несколько красиво упакованных и обшитых полотном тюков, приготовленных к погрузке в контейнер. 

– Даш, а тебе не кажется, что ты слишком рано всё собрала? – глядя на эти тюки, поинтересовался Игорь. 

– Понимаешь дорогой! – спокойно ответила Даша, – это далеко не всё, а только то, что нам в ближайшее время не понадобиться. Я боюсь, что под все, нам одного контейнера может не хватить. 

– А выбрасывать ты не пробовала? – с издевкой спросил Игорь. 

– А ты когда будешь упаковывать свои вещи, – не реагируя на тон Игоря, ответила Даша, – вот тогда и выбросишь лишнее. У меня и Наташки такого не нашлось. 

– Понял, не дурак, – буркнул Игорь, – ужином покормишь? А то у меня в желудке сплошная тоска после сегодняшнего обеда. 

– Мой руки, садись, – предложила Даша, – у меня всё готово. 

Игорь устроился за столом, Даша подала ему ужин и пока он с ним расправлялся, сидела рядом и смотрела как Игорь кушает. Игорь закончил есть и пока Даша наливала ему чашку чая заметил как бы между прочим: «А нас на неделю перевели на казарменное положение, видно, начальство совсем тронулось умом. Какая разница, где я буду находиться дома или в казарме?» 

Даша повернулась к Игорю и рука, в которой она держала чашку с чаем, задрожала. 

– Так, – сказал Игорь серьёзно, – прекрати нервничать по пустякам. Всё будет хорошо. Пока нет приказа об увольнении в запас, я обязан выполнять приказы начальства. 

Ну, пожалуйста, – Игорь встал и, забрав из рук Даши чашку с чаем, поцеловал её, – осталось потерпеть две недельки, хорошо? 

– Хорошо, – сказала Даша, – я потерплю эти две недели, но это в последний раз. 

– Да, милая, – ворковал Игорь, целуя её в ушко, – в самый последний раз. 

– Ну, раз вас сажают на прикол в казарме, – решительно сказала Даша, – я позову в гости жену Ильи Никиту, жену Серёжи Ингу и жену Саши Нину. И мы, тоже, сядем на казарменное положение вместе с детьми и будем каждый час звонить вам в казарму и справляться на месте ли вы. 

– А вот этого не надо, – строго сказал Игорь, – хочешь созвать гостей, созови. 

А позорить собственных мужей не нужно. Раз в три дня разрешаю позвонить, но не чаще. 

– Не боись, – улыбнулась Даша, – не будем мы вас беспокоить. Ваше начальство, видимо, поняло, что вы надоели своим жёнам, вот и посадили вас на казарменное положение. Вот и сидите, а мы с девочками оторвёмся, на танцы сходим или на дискотеку. 

Это сейчас танцы так называются. 

– Какая же ты у меня умница, Дашенька, – сказал Игорь целуя её. 

– Лучше бы я была дура, – горько вздохнула Даша, – меньше бы за тебя переживала. Ладно, иди, ложись, отдыхай, а у меня ещё много домашних дел. 

Игорь только лёг и, сразу, заснул и не слыхал, когда пришла Даша. Но Даша волшебница, она так нежно начала целовать Игоря, что сон исчез сразу, и Игорь был готов к любви, он её хотел, и он её получил. Засыпал он потом, только, с мыслью о том, как же хороша его жена, какая она нежная, страстная и любимая. 

– На следующий день в девять утра прибыл генерал Горин, собрал всю группу и Валеру в секретной комнате и, более десяти часов группа прорабатывала план заключительной операции «Пепел». План был очень прост, на первый взгляд, нужно было вылететь в США, разъехаться по городам, найти в каждом городе место закладки заряда, передать на заряд код дезактивации заряда и убедиться, что заряд дезактивирован. 

Но поскольку никто не знал конструкции этих зарядов, а интересоваться у разработчиков, значит, привлечь к себе внимание, что делать было категорически нельзя. Валера помнил только одно, что его разработчики зарядов предупреждали, что ни в коем случае нельзя ронять эти кейсы либо ударять об твёрдые предметы иначе можно испортить электронную плату активации заряда. Исходя из этой информации, специалисты-подрывники НИИ ГРУ предположили, что механизм дезактивации зарядов имеет ампулу с сильно действующей кислотой, которая, попадая на плату активации заряда, прожигает её и делает заряд недееспособным и уничтожает секретную плату электронной детонации атомного заряда. 

Так же подрывники были уверены, что ампулы с кислотой изготовлены из очень тонкого и хрупкого стекла и во время закладки могли быть раздавлены или разбиты. Поэтому информация о том, что дезактивация действительно состоялась после передачи кода, была очень важна. 

Был ещё один, немаловажный, фактор, могущий, очень, усложнить работу группы. После того, как президент США Рональд Рейган объявил СССР империей зла, визу на въезд советских граждан давали конкретно в тот город, где у въезжающего были конкретные деловые, культурные или научные интересы. Поэтому, после приезда в Нью-Йорк, группа переходит на нелегальное положение, то есть, якобы, находясь в номере отеля, на самом деле, человек находится совсем в другом месте. Для этой цели будут привлекаться сотрудники ГРУ, которые под видом офицеров аппарата военного атташе СССР легально работали при посольстве СССР. 

Поскольку география закладки зарядов охватывала все США, поэтому простой, на первый взгляд, план превращался в задачу со многими неизвестными. 

Генерал Горин работал с группой, как будто он не был в отставке. Десять часов он вместе с Игорем, просматривал каждый шаг офицеров группы в США, с момента их приземления в аэропорту имени Кеннеди. Хотя вся группа и Валера прекрасно знали и говорили по-английски, завтрашнее занятие полностью посвящалось американской версии английского языка. В восемь часов они разошлись по своим комнатам. Игорь позвонил домой. Даша, услышав голос Игоря, поверить не могла, она думала, что Игорь в командировке в Афганистане, а когда узнала, что они, действительно, сидят на казарменном положении, и что её муж отдавил свои бока от лежания, от восторга запела. Игорь обрадовался и сказал, что завтра позвонит. Даша попросила разрешения позвонить самой. Всё-таки червь сомнения её глодал, Игорь разрешил, но просил звонить после девяти вечера, когда начальство уйдёт домой. На этом они договорились, и Игорь повесил трубку. Пошёл к ребятам и всем сообщил своё ноу хау. Каждый из женатиков, потянулся к телефону. Один Битюг, посмеиваясь, пил чай в холле. 

Следующий день генерал Горин начал с знакомства группы с американской версией английского языка. Для этой цели он привёз четыре плёнки с записями, и целый день группа повторяла так называемые американизмы. 

Вечером, после девяти позвонила Даша, Игоря позвали к телефону. Услышав Игоря Даша, совсем, успокоилась и, поговорив с Игорем пару минут, дала трубку Наташке. Игорь сказал несколько слов дочке и закончил разговор. На следующий день у каждого было индивидуальное занятие. Изучался его маршрут до точки закладки заряда. 

Игорь должен был ехать в Нью Йорк и Вашингтон. Валера в Чикаго. Юра в Лос-Анжелес. 

Серёжа в Даллас. Илья в Майями. Саша в Сан Франциско По этому раскладу не хватало одного телефона передатчика. Генерал Горин, взяв один из изготовленных другом Игоря за образец, через день, привёз недостающий телефон выполненный точно так, как и все остальные. Потом на специально выполненном в НИИ ГРУ тренажёре проверили работоспособность телефонов передатчиков. Все телефоны работали отлично и были с обратной связью, то есть показывали срабатывание механизма после передачи соответствующего кода.  

Прошла неделя интенсивной учёбы и тренировок и концу этой недели генерал Горин уже мог доложить начальнику ГРУ что группа к выполнению задания готова. Отправляли их с делегацией Московского метрополитена, которая летела в США по обмену опытом с НьюЙоркскими метростроевцами. Руководителю делегации их представили как метростроевцев из Харькова, где в следующем году планировалось начало строительства метро. 

Вылет планировался на следующий день. Летели они самолётом компании «Аэрофлот» ТУ-154. Москвичи все знали друг друга и соответственно только самолет взлетел и стюардесса разрешила ходить, все сгрудились с бутылками водки в кучки по интересам, и весь полёт через океан до Нью Йорка они пили и закусывали, в итоге никто толком не запомнил как выглядят их шестеро коллег из Харькова. В Нью Йоркском отеле ребят из группы поселили в отдельном крыле отеля, руководителя делегации предупредили, чтобы он не обращал на них своего внимания. Поэтому, когда в делегации подменили ребят из группы офицерами ГРУ из аппарата военного атташе, никто и не заметил этой подмены. А ребята из группы Игоря как птички разлетелись по своим маршрутам. Но они уже были одеты и имели все необходимые документы как граждане США по своим делам едущие в различные города.  

Игорь решил начать дезактивацию заряда в Нью-Йорке, который лежал в одном из туннелей старого метро в районе Бронкса. Он взял маленькую выкопировку плана закладки, которая лежала в специальном коробке спичек, который мгновенно сгорал, если его неправильно открыть. Приехав на станцию метро, соответствующей выкопировке, он определил, что старый туннель ответвлялся за станцией через двести метров. Игорь, не обращая внимания на турникет, загораживающий проход в туннель за станцией, спокойно, как будто он всю жизнь здесь ходит, обогнул турникет и направился по туннелю вглубь по специальной пешеходной дорожке. Он уже подходил к ответвлению как из-за поворота показался несущийся на него поезд, который уже начал тормозить перед станцией. Игорь, прикрыв глаза от света фар поезда левой рукой, а правой изобразил приветственный жест машинисту поезда. Тот, приняв Игоря за одного из рабочих метро, мигнул ему фарами, тут Игорь и заметил ответвление влево. Он повернул и вошёл в этот старый туннель, который служил как запасной путь при ремонте поезда либо для каких-то других целей. Ему нужно было пройти семьдесят метров по туннелю. Он отсчитал семьдесят шагов и присел на рельсы. Ядерный заряд должен быть вмурован в правой стене туннеля. Игорь достал из своей сумки маленький и мощный фонарь и минуту не включал его, прислушиваясь ко всем звукам, что возникали вокруг него. Затем Игорь включил фонарь и направил его на правую стену туннели. На высоте около двух метров он заметил следы ремонта покрытия стены. Тогда, достав телефон, он нажал на боковой стенке внизу маленькую кнопочку. На дисплее в левом углу загорелся красный огонёк. Игорь набрал шестнадцать цифр кода этого заряда, который был записан на обратной стороне выкопировки плана закладки, и нажал на кнопку с телефонной трубкой. Ровно через минуту в правом углу дисплея телефона загорелся маленький зелёный огонёк. 

Ура! – подумал Игорь, – первый готов. 

Теперь в той нише стены туннеля, заделанной свежим раствором лежал чемоданчик делового человека, который один идиот превратил в атомную бомбу, а Игорь его превратил в безопасный мусор. Игорь открыл коробок спичек, уложил туда выкопировку из плана закладки первого дезактивированного заряда вместе с шестнадцатизначным кодом и закрыл коробок. Затем, опять, открыл его и тут же отбросил от себя. Коробок загорелся ярким и жарким пламенем, и на месте его падения осталась маленькая кучка пепла, которую Игорь растёр ногой. Затем Игорь спрятал фонарик в сумку, развернулся и через десять минут был на станции метро. Из неё он по лестнице поднялся в город. Ему нужно было добраться до вокзала, где он хотел сесть на поезд в Вашингтон. Покрутив головой он не заметил в этом районе свободное такси и увидал в конце улицы средних размеров ресторан Мак Дональдс. Игорь направился к этому ресторанчику в надежде взять там такси. Так как в Нью-Йорке было начало сентября, температура воздуха была около двадцати градусов. Игорь был одет в тёмно-синие джинсы, синюю футболку и в курточку цвета хаки из плащевой ткани. На ногах были легкие и мягкие мокасины чёрного цвета. Через плечо у него была чёрная спортивная сумка. Ему стало жарко и Игорь решил снять курточку и положить её в сумку, в которой у него лежали фонарик, комплект гаечных ключей, комплект отвёрток, маленький но увесистый молоток и два бутерброда с сыром и один с колбасой и маленькая упаковка кетчупа. В кармане у него лежало водительское удостоверение, выписанное два года назад на имя Ирвина Джима Доусона в штате Вирджиния. Любой человек, заглянувший в сумку Игоря, решил бы, что этот мужчина – работяга имеет дело с ремонтом механизмов. Наряду с правами у Игоря была страховая карточка и расходная карточка банка в Вашингтоне. Он остановился, снял свою курточку и собрался её положить в сумку. И, вдруг, услышал голос и в первую минуту решил, что это к нему не относится. Но во вторую минуту увидал здорового негра, который направил на него револьвер и уже начинал злиться. 

– Слышишь чувак, – негр начинал закипать, – ты что глухой? Я к тебе обращаюсь. Положи свою сумку и шагай дальше. 

Игорь вздохнул, только этого ему не хватало, но он улыбнулся и сказал: «Простите сэр! Но эта сумка мне самому, очень, нужна». 

– Тебе что жизнь надоела, мать твою. Положи сумку, а то я тебе сейчас башку продырявлю, – негр уже выходил из себя. Игоря эта ситуация начинала веселить. 

– Дырявьте сэр, – смиренно сказал Игорь, – я в жизни неудачник, мне всю жизнь не везёт. Так что облегчите мне мою участь. 

Негр задумался, потом спрятал пистолет и сказал Игорю: «Проваливай отсюда, мне неудачники не нужны, черт тебя принёс на мою голову». 

Сэр, – сказал Игорь, – раз мы с вами встретились, не откажетесь ли съесть со мной по бутерброду с сыром и запить их бутылочкой хорошего пива. Пойдёмте, я угощу вас. 

– Чувак, – глаза негра подозрительно заблестели, – а ты, часом, не смеёшься надо мной? 

– Да что вы сэр, как можно смеяться над таким человеком, – Игорь расстегнул сумку, достал свёрток с бутербродами и протянул один негру. 

Негр подошел к Игорю, взял бутерброд и заглянул в раскрытую сумку. Увидев там наборы инструментов, махнул рукой и сказал: «Пошли к Мак Рою, у него должно быть сегодня неплохое пиво». 

Они вместе вошли в Мак Дональдс и сели за столик. Подошла официантка, Игорь заказал четыре баночки пива. Когда она принесла их, он достал кошелёк и начал рассчитываться, как бы случайно показал негру что в кошельке у него десятка и несколько бумажек по доллару. Рассчитавшись с официанткой, Игорь придвинул негру две бутылочки пива, достал из сумки бутерброд с колбасой и упаковку кетчупа. Разломал бутерброд пополам, половину придвинул негру, открыл кетчуп и помазал ним колбасу, затем упаковку дал негру. Потом Игорь открыл пиво, чокнулся бутылкой с негром и начал есть свою половинку бутерброда с колбасой, запивая его пивом.  

Негр принялся за свою потом они ели бутерброд с сыром и так же запивали еду пивом. 

Когда они, уже, заканчивали есть негр, вдруг, протянул Игорю руку и буркнул: «Сэм, Сэм Мэшим. 

Ирвин Доусон, сэр. Очень приятно, – дружелюбно ответил Игорь. 

Так ты говоришь что всю жизнь ты лузер? – спрашивал Сэм 

– Да Сэм, лузер натуральный, – вздохнул Игорь, – вот должен был ехать в Вашингтон. Договорился с одним человеком отремонтировать его автомобиль. Так мало того, что заблудился в этом районе, не мог найти дорогу на вокзал, так ещё потом тебя встретил. Вот моя работа и накрылась. 

– Ну, Ирвин ты прости меня, не знал я, что ты хороший парень. Тут по Бронксу болтается всякое говно. Вот я и подумал, что и ты из этой категории. 

– Да ладно, Сэм, не казнись, – дружелюбно сказал Игорь, – каждый может ошибиться. С кем не бывает. Я на тебя не в обиде. Вот у меня осталось шестнадцать долларов, десять тебе остальные мне. Билет на поезд в Вашингтон у меня есть, на завтра шесть долларов хватит. Проводи меня на вокзал. А наступит новый день, будет и новый хлеб. 

– Слушай Ирвин, мой тебе совет, – зачастил Сэм, получив десятку, – бросай свои ремонтные дела, иди учиться на священника. Из тебя классный проповедник получится. 

– Сдаётся мне ты Сэм прав, я подумаю над этим вопросом. Ну что поехали? 

Они встали из-за столика и вышли на улицу. Прошлись метров двести за ресторанчик, там Сэм посадил Игоря на автобус, на прощание дал ему номер своего домашнего телефона. 

– Ирвин, будешь в Бронксе, позвони. Буду рад тебя видеть, – Сэм махал Игорю рукой, пока автобус не скрылся за поворотом. 

– Вот так бывает в жизни, – мысли Игоря текли в ритме движения автобуса, – час назад человек хотел продырявить мою башку, а сейчас, он мой приятель пригласивший меня к себе в гости.  

Через полчаса езды в автобусе Игорь, наизусть, запомнил номер телефона мистера Сэма Мешима, поэтому, когда он вышел из автобуса, он изорвал на мелкие кусочки бумажку с номером телефона и обрывки, аккуратно, выбросил в ближайшую урну.  

Поезд в Вашингтон отойдет через двадцать минут и будет в пути час сорок минут. Игорь вошёл в вагон и сел в кресло лицом по ходу движения поезда. 

В Вашингтон поезд прибыл под вечер, и Игорь нашел себе недорогой отель и устроился в нём на одну ночь. В девять вечера он вышел из отеля и прошелся по улице до ближайшего ресторанчика, поужинал в нем, любезно отвергнув несколько предложений, скучающих в одиночестве, дам. Вернувшись в свой номер, он принял горячий душ и завалился в постель. Ему нужно было хорошо отдохнуть, завтра предстояло найти место закладки заряда, который был установлен в канализационном коллекторе, недалеко от самого центра Вашингтона. Он расстегнул свою сумку поколдовал в ней открыл второе дно где в специальном углублении лежал телефон Эриксон и коробка спичек похожая на те которые тысячами продают в любой лавке США. Он достал этот коробок и взяв его с боков перекосил особым образом и открыл его. Там лежала выкопировка из плана закладки заряда в канализационном коллекторе Вашингтона. На обратной стороне этой тончайшей бумажки были написаны шестнадцать цифр. Игорь минут сорок изучал этот план, стараясь запомнить весь чертёж, и, кажется, это ему удалось. Несколько раз он себя проверял, все совпадало. Игорь решил, что когда он проснётся, нужно будет проверить ещё раз, ничего ли не забылось во сне. После этого он повернулся на бок и уснул. Последней его мыслью была мысль о том, как бы удивилась Даша, если бы знала, что он спит в отеле в Вашингтоне. 

Проснувшись утром в семь, Игорь по памяти прошёлся по выкопировке плана закладки, убедился, что за ночь ничего не забыл. Он зашёл в ванную комнату, принял душ и выйдя из отеля пошел к небольшому ресторанчику находящемуся метрах в двухстах от отеля. Он выбрал столик, сидя за которым просматривался его отель. Заказал себе яичницу с беконом и кусок яблочного пирога, попросил так же кофе. Лучше бы он этого не делал. Кофе в американских ресторанчиках не то, что плохой, он просто ужасный. Делают его в одном большом сосуде и из него наливают желающему в его чашечку. По вкусу американский кофе напоминает водичку которой помыли кофейные чашечки в которых заваривал кофе Аркадий знаменитый на всю Одессу бармен ресторана «Красный». Когда Игорь рассчитывался с официанткой, у неё хватило наглости спросить, как Игорю понравился их кофе. Игорь скривился и ответил, что пирог был великолепный и вышел из ресторанчика. К десяти часам к отелю должен был подъехать на автофургончике Илья, который вчера в Майами должен был дезактивировать бомбу заложенную там. Ровно без трёх минут десять к отелю вплотную к тротуару прижался автофургон с надписями на боковых бортах гласивших, что компания «Гризли» занимается ремонтом и прочисткой подземных коммуникаций. За рулём сидел Илья в темных очках и азартно жевал жвачку. Игорь открыл дверцу фургона рядом с водителем и протиснулся на сидение. Они поздоровались и в ответ на вопросительный взгляд Игоря, Илья положительно кивнул головой. 

– Потом доложишь как справился, – сказал Игорь видя как Илья собрался рассказывать, – сейчас нам нужно подъехать к мемориалу Джеферсона, был такой президент в США под номером три. Чтобы не путаться едешь по направлению к Капитолию, подъедешь до бульвара National Mall, по бульвару направо к мемориалу Джеферсону. Там рядом станция метро Smithsonian. Между входом на станцию метро и мемориалом канализационный люк. Станешь рядом с ним. Костюмы и инструмент в фургоне? 

– Так точно, командир! – отрапортовал Илья. 

– Да не ори ты, – нахмурился Игорь, – это тебе не плац в Рязани, а столица США. 

– А тут хоть ори, или не ори, – со смехом отвечал Илья, – народ вокруг доброжелательный и первое, что они спросят, будет звучать так : «Can I help you?»  

– Ладно кончай разговорчики, подъезжаем. Они увидели между станцией метро и мемориалом Джеферсону круглый канализационный люк. Илья подъехал к бордюру и остановил фургон рядом с люком. Открыл заднюю дверь фургона и достал автомобильный знак «Осторожно! Ведутся работы!» Затем достал из фургона четыре полотна ограждения и собрал заборчик вокруг люка. Затем они с Игорем залезли в фургончик, и надели поверх одежды оранжевые комбинезоны с такими же курточками. На голову надели пластмассовые с прикреплёнными фонариками желтые каски, а через плечо сумки с аккумулятором для фонарика. Затем специальными крючьями они сняли крышку люка, тут же из люка понесло таким амбре, что прохожие закрывали платочками носы. Игорь положил в сумку с аккумулятором спичечный коробок и телефон «Эриксон», затем надел высокие перчатки и полез вниз, по вделанным в стену люка скобам. Илья как только голова Игоря скрылась в люке, поставил сверху на люк устройство, нагнетающее воздух под землю, и подключил его к аккумулятору в фургоне. Пропеллер зажужжал и на улице исчез резкой запах гниющих человеческих отходов. Игорь спустившись на дно люка, увидел отходящую налево трубу диаметром около двух метров. Он пошёл налево по этой бетонной трубе считая свои шаги . На цифре сорок шесть он остановился и начал изучать стенки трубы, почти у самой кромки сточных фекальных вод он заметил тщательно заделанную бетоном заплатку в виде прямоугольника. Он достал выкопировку ещё раз сверил факт с планом и достал телефон. Включил кнопочку внизу на корпусе телефона, загорелась красная лампочка. Он набрал шестнадцать цифр кода и нажал на кнопку клавиатуры с нарисованной на ней телефонной трубкой. Красный огонёк на дисплее мигнул и погас, через приблизительно минуту на дисплее телефона засветился зелёный огонек. Игорь абсолютно автоматически хотел сжечь этот хитрый спичечный коробок, но в последний момент как будто кто-то схватил его за руку и сказал: «Осторожно Игорь, канализационный газ!» 

Игорь аккуратно, чтобы чего не вышло, засунул спичечный коробок в карман курточки и развернувшись пошёл на выход. Стоя на днище под люком он свистнул Илье. Тот сразу отключил нагнетатель воздуха и убрал его. После этого полез наверх, и был здорово удивлен, увидев Илью о чём-то весело болтающего с двумя огромными копами. 

Копы когда увидели Игоря, вымазанного фекалиями, который весело и дружелюбно улыбался им, сразу возлюбили свою страну, в которой ещё совсем недавно в дерьме копались только негры. А сейчас они чистенькие в прекрасной форме, в голубых рубашечках с тёмно-синими галстуками в красивых фуражках с кокардами олицетворяющими власть, следят за порядком в этой стране, а белый парень копается в дерьме, чтобы заработать себе на хлеб. Эти два копа, аж, развернули плечи от чувства своей значимости, от победы, которую одержали их отцы, братья и деды, чтобы быть наравне с белым населением этой страны. Они испытывали, сами не желая того, огромное наслаждение, видя здоровых белых парней копающихся в дерьме, хотя в глазах их читалось сочувствие.  

Игорь как психолог сразу ухватил настроение копов и подходя к Илье гордо и радостно заявил, что пробил эту пробку и прочистил трубу, которая грозила стать лужей дерьма у мемориала третьего президента США. 

Копы видя настроение Игоря заметили, что они очень рады что у парней хорошо сделана их работа. Спросили, не нужна ли им помощь, когда они соберут своё оборудование и будут отъёзжать. 

Игорь сказал, что они будут рады, если господа полицейские притормозят поток машин, чтобы они могли отъехать. На этом и договорились. Игорь с Ильёй залезли в фургон и переоделись, испачканную одежду засунули в специальный полиэтиленовый мешок, Затем собрали своё оборудование в фургон и сели в кабину. Полисмен свистнул и остановил движение, парни помахали копам на прощание и отъехали. По дороге выкинули в мусорный контейнер свои спецкостюмы, заехали на мойку и помыли фургон, затем сдали его хозяину компании у которого Илья взял эту машину в аренду оставив задаток в пятьсот долларов, после возврата машины Илья получил назад четыреста долларов. Затем сняли номер в отеле на одни сутки, зашли в номер и хорошо вымылись. 

Затем прилегли на постели и Игорь предложил Илье рассказать, как прошла дезактивация заряда в Майами. 

– Это было проще пареной репы, – начал рассказ Илья, – если ты помнишь, заряд был заложен в нижнем техническом помещении океанариума в Майами-Бич. Согласно выкопировки из плана закладки, это помещение было через стенку с машинным залом, где огромные насосы прокачивают океанскую воду через океанариум. Я ломал себе голову как попасть в эти помещения и тут, абсолютно случайно услыхал, что проводится экскурсия на тему: « Устройство океанариума и принцип его работы». Я тут же бегу в кассу и беру билет на эту экскурсию. Ну, а дальше дело техники. Задавая вопросы, как бизнесмен собирающийся построить такой же Океанариум в Сан-Франциско или рядом с ним, я вынудил экскурсовода показать все помещения океанариума. Увидел в нижнем помещении заделанную нишу, выдала свежая краска, достал телефон и попросил разрешения позвонить. Мне разрешили и я, набрав шестнадцать цифр, позвонил до появления на дисплее телефона зелёного огонька. Затем выкопировку и код уничтожил чего и тебе, Игорь, советую сейчас сделать. Игорь встал и достал из кармана джинсов спичечный коробок, приоткрыл его и положил в пепельницу. Он тут же вспыхнул и сгорел. Осталась только маленькая кучка пепла. 

Отлично, – сказал Игорь, – имеем минус три. Собирайся Илья, едем на вокзал берём билеты до Нью-Йорка. Сегодня должны вернуться остальные наши ребята. Завтра утром мы должны быть в составе делегации метростроевцев. 

Собравшись, они вышли из отеля не предупредив, что не вернуться и через час, уже, сидели в поезде, который пожирал мили по направлению к Нью-Йорку, как голодный пёс котлетки. Прибыв, они прошли в свой отель и застали там свою подмену. Офицеры безвылазно, чтобы не светиться, просидели в номере. Получив назад свои документы и отдав офицерам, подменявшим их документы американские, которыми их снабдили, они спустились к портье и справились, не вернулись ли из города их коллеги господа Лапин, Совцов, Сенкевич и господин Муяз. Портье ответил, что никто из этих господ ещё не вернулся. Тогда Игорь с Ильёй прошли в ресторан, который находился в другом крыле отеля и поужинали. Сели в фойе отеля и зашуршали газетами, на самом деле, внимательно отслеживая кто входит в отель и кто из него выходит. Вернулась делегация метростроевцев. В ней, бочком, проскользнули в свои номера офицеры подмены. Время было более девяти вечера. Игорь начал волноваться в этот момент он увидел Валеру, которого сопровождал Битюг. Они спокойным шагом прошли в крыло отеля, где были расположены их комнаты. У Игоря на сердце полегчало, они с Ильёй остались на местах, продолжая отслеживать заходящих и выходящих. Прошло минут двадцать и из отеля вышли ещё два офицера подмены. Игорь понял, что они передали информацию Валере и Битюгу, чем сегодня делегация занималась, забрали документы американские, передали им свои. Без десяти минут десять в отель зашли Лапочка и Посейдон. Так же спокойно и медленно прошли в свои комнаты, откуда, через некоторое время, вышли офицеры, подменявшие их эти дни. Игорь вздохнул радостно, потянулся и, отбросив газеты, предложил Илье пройти в его номер, предварительно обойдя всех наших. Скажи, чтобы зашли ко мне. Сам же он прошёл в бар отеля и заказал в свой номер две бутылки коньяка и двадцать апельсинов. 

Прошло десять минут и в номере Игоря начали собираться офицеры его группы. Первыми зашли вместе Лапочка и Битюг, спустя минуту, в номер вошли Посейдон и Хохотун, спустя ещё минуту в номер вошёл Валера. Игорь предложил всем сесть. 

– Прошу внимания, – сказал он, – я не требую сейчас ничего рассказывать, каждый из вас это сделает лично, и наедине со мной. Я прошу, сейчас, кивнуть у всех ли вас все получилось. Четверо членов группы кивнули утвердительно. Тогда Игорь поставил на стол две бутылки коньяка поставил четыре фужера, которые были в номере и позвонил в сервис и попросил срочно принести ещё два фужера. Затем выложил в три вазы все апельсины. Когда в номер принесли недостающие фужеры, он разлил коньяк в шесть фужеров и поднял свой. 

– Я поднимаю сейчас свой бокал за вас, людей, которым благополучие и жизнь других людей не безразличны, невзирая на их национальность, место их проживания их вероисповедание, – голос Игоря дрожал, – но вы оказались, как я всегда и думал, настоящими людьми. Вами будут гордиться ваши дети, даже, если они никогда не узнают какой подвиг, во имя их, вы совершили. Вами будет гордиться наша страна и страна миллионы людей которой вы спасли. Вы пресекли, рискуя своим благополучием, своими семьями, своей дальнейшей жизнью, самый преступный замысел, который только мог возникнуть в головах параноиков ненавидящих весь мир. Честь вам и хвала, и великий почёт. И я, как ваш командир, пью за ваше здоровье и благодарю вас. 

Все встали и, молча, только, чокнувшись хрустальными фужерами, выпили коньяк и закусили апельсинами. 

– Официальная часть окончена, – сказал Игорь и продолжил, – человеческая психика устроена так, что во время продолжительной беседы человек, наиболее отчётливо, запоминает только последние фразы. Поэтому завтра я от имени группы харьковских метростроевцев приглашу всех остальных членов делегации на вечеринку в бар отеля. Каждый из вас должен сделать всё, чтобы члены делегации запомнили вас и были уверены, что это вы были с ними на всех мероприятиях Хохотун, получите у меня деньги и организуйте приём в баре для членов делегации. Водки не жалейте. И последнее, сегодня докладывают Лапочка, а за ним Битюг. Все свободны. Полковник Сенкевич прошу вас задержаться. Все вышли, остался Валера и Сергей.  

Валера с Игорем сели за стол, Игорь проверил, работает ли высокочастотная глушилка, которую он включал, как только входил в номер. Лапочка сел напротив. 

Командир, разрешите? – начал Сергей свой доклад, – решение поставленной мне задачи находилось в Далласе штат Техас. До Далласа я добрался самолётом. Город почти наполовину делит река Тринити, берега которой закованы в набережные шириной по пятнадцать метров с каждой стороны. В черте города находиться огромное озеро Уайт-Лейк, на берегу которого находятся дендрарий и ботанический сад. Метро в Далласе нет, но зато у них две ветки скоростного трамвая. Красная линия, которая идёт с Юга Далласа до пригородов Ричардсон и Плано и Синяя линия, которая идет с Юга Далласа в сторону пригорода Гарланд. Обе линии пересекаются в центре Далласа. В точке их пересечения построена подземная станция Ситиплейс (Sitiplace station) Вот там и был заложен заряд. Пользуясь выкопировкой из плана закладки, я обнаружил место закладки и, получив на дисплее передающего телефона зелёный сигнал, дезактивировал заряд. 

– Трудности, непредвиденные обстоятельства были? – спросил Игорь. 

– Нет, – чётко ответил Сергей, – ничего подобного не было. 

– Хорошо, Серёжа, – похвалил Игорь, свободен. Пусть Битюг зайдёт. 

Через минуту появился Битюг. 

– Юра, можешь докладывать. 

– Место моей работы был Лос-Анжелес, – начал свой доклад Битюг, – добрался я до города самолётом. Город состоит из центра называемого Dawntawn, одни небоскрёбы, набережная Санта Моника (Santa Monika), невдалеке Голливуд. Закладка заряда была произведена в траншее трубопроводов насосной станции Pasific Ocean park. Мною было обнаружено место закладки и произведена дезактивация заряда. Подтверждение дезактивации получил в виде зелёного сигнала на дисплее передающего телефона. 

– Трудности, непредвиденные обстоятельства были? 

– Никак нет, – ответил Юра, – все прошло в штатном режиме. 

– Свободен Юра, отпустил Битюга Игорь, – пригласи Посейдона. 

В номер Игоря вошёл Посейдон. 

– Можешь докладывать, Саша – разрешил Игорь. 

– Заряд который мне предстояло дезактивировать был заложен на западном побережье США в городе Сан-Франциско. Но эти подонки ухитрились заложить его в подвальном помещении тюрьмы на острове Алькатрас. В этой тюрьме сидел сам главарь американской мафии Аль-Капоне. Тюрьма сейчас бездействует и закрыта но туда на пароме возят туристов на экскурсию по этой тюрьме. Пришлось и мне взять билет на эту экскурсию. Во время экскурсии пользуясь выкопировкой из плана напамять, я обнаружил место закладки заряда но дезактивировать его не смог, так как ко мне прилипла одна американская леди лет двадцати пяти приехавшая в Сан-Франциско откуда-то из Пенсильвании. До конца экскурсии мне так и не удалось от неё отделаться. Тогда я решил на следующий день опять приехать в Алькатрас и произвести дезактивацию заряда. Когда я прибыл в Алькатрас на следующее утро я увидел что группа рабочих и экскаватор валят, для каких-то нужд, стенку в которую был вмурован заряд. Мне удалось заметить этот фрагмент стены с зарядом и проследить, куда самосвал его вывалил. Сказав экскурсоводу, что хочу взять на память кусочек страшной тюрьмы «Алькатрас», я подошел к тем обломкам и произвел дезактивацию заряда, получил подтверждение в виде зелёного сигнала на дисплее телефона и, взяв кусочек бетона, вернулся к экскурсионной группе. Мой пример оказался заразителен, почти, каждый бегал к этим кучам и брал кусочек бетона на память. 

– Саша, – возник вопрос у Игоря, – как ты считаешь, все ли события и контакты были в штатном режиме? 

– Сперва, меня насторожила такая привязчивость женщины, – обстоятельно ответил Посейдон, – но потом я понял, что она, элементарно, боялась и поэтому прилипла к крепкому мужику. Местечко там, довольно, мрачное. 

– Ясно Саша, свободен. Можешь идти отдыхать. – отпустил Игорь Посейдона. 

Как только Посейдон покинул номер Игоря, он вопросительно посмотрел на Валеру. 

– Ты знаешь Игорёк, – начал рассказ Валера, – меня поразил Чикаго. Посмотрев на этот город, я могу поверить, что тут могло зародиться движение рабочих и первомайские демонстрации. В нём сходятся тридцать железных дорог, по которым проходит две тысячи поездов в сутки. Девять важнейших и десятки менее важных автомагистралей проходят через Чикаго. Аэропорт О,Хэйр принимает пятьдесят миллионов пассажиров ежегодно. Город расположен на юго-западном побережье озера Мичиган. Так же на берегу озера расположен гигантский парк Грант. В этом парке есть музей науки и промышленности, аквариум Шедд, Чикагский институт искусств. Эти сволочи поместили заряд в техническом помещении аквариума. Из предыдущих докладов я понял, что это их излюбленное место. Я нашёл место закладки и дезактивировал заряд. 

– Значит, мы справились с задачей, – радостно констатировал Игорь, – а какой сложной она представлялась в Одессе, когда ты мне о ней рассказал. 

– Да командир, – улыбнулся Валера, – и ты очень хорошо об этом сказал. Теперь могу с тобой поделиться кое-чем. Завтра в автокатастрофе погибнет полковник КГБ в запасе Ермолович Валерий Сергеевич. И в тот же момент в ГРУ, в штате одного из отделов «Аквариума», появится полковник ГРУ Сенкевич Валерий Сергеевич. Правда по возвращению меня ждёт одна не очень приятная операция по изменению внешности, так что в будущем при встрече ты меня можешь и не узнать. 

– Ничего, а ты мне шепнёшь на ушко кто ты есть и всё, – с улыбкой ответил Игорь, – ладно, пошли спать, завтра последний день нашего пребывания в США а нам ещё нужно хорошо выпить с коллегами. 

– Спокойной ночи Игорёк, – сказал, вставая и выходя из номера, Валера. 

Следующий вечер прошел, как и планировал Игорь. Ребята были радушны и щедры, водка лилась рекой и через час, каждый член советской делегации метростроевцев готов был поклясться, что эти шестеро ребят из Харькова, постоянно, находились вместе с ними на всех мероприятиях. Утром при посадке в самолёт авиакомпании «Аэрофлот» все были с головной болью, но Игорь, как лекарство, заказал для всех по сто грамм водки и оплатил этот заказ и стюардесса разнесла каждому члену делегации это традиционное для русских людей лекарство, после которого головная боль прекратилась и делегация в полном составе проспала полёт над океаном и проснулась в аэропорту Франкфурта на Майне, куда самолёт сел на дозаправку. Спустя три часа, самолёт приземлился в Московском аэропорту Шереметьево, Игорь позвонил домой и сказал, что казарменное положение отменили и он утром будет дома. Даша очень обрадовалась, спросила, что ему приготовить вкусненького. Генерал Горин прислал за ними машину, и они через час были на базе, где Игорь доложил Горину, что задание выполнено. Затем посадил всех офицеров группы за отчёты и сам сел писать свой отчет и объединённую справку по всей операции. 

Подписался, – руководитель операции «Пепел» подполковник Громов.  

Когда, собрав отчёты у всех офицеров и приложив к ним свои и объединённую справку, Игорь зашел к генералу, тот рассказал Игорю, какую операцию они провернули с полковником Логачёвым.  

Подставили ему одного агента ГРУ американца, через которого Логачёв назначил встречу со вторым секретарём посольства США, который так же был подставной фигурой. За день до этой встречи изъяли из тайника полковника Логачева карточки-выкопировки с кодами и заменили их на, абсолютно, другие на которых, так же, были выкопировки из плана закладки, не соответствующие действительности и неверные коды. 

После этого первый заместитель начальника ГРУ назначил встречу заместителю председателя КГБ, на которой сказал, что они имеют агентурные данные, что в рядах КГБ завелась крыса. В доказательство своих слов первый заместитель начальника ГРУ пригласил заместителя председателя КГБ на конспиративную квартиру ГРУ. На этой квартире состоится встреча полковника КГБ, который пытается, за пять миллионов долларов, продать американцам какие-то секретные карты КГБ. 

Да, – с пафосом говорил заместитель начальника ГРУ, – наши службы соперничают на ниве более качественной разведки и хранения государственных секретов. Но если речь идёт о предательстве, то тут они не соперники, а сотрудники. 

Заместитель председателя КГБ согласился на посещение конспиративной квартиры, на которой, услышав о том, что пытается продать полковник Логачёв, попросил арестовать полковника в момент передачи им секретных документов второму секретарю посольства США.  

Оба заместителя договорились, что второй секретарь посольства – это добыча ГРУ. 

Полковник Логачёв и его документы – это добыча КГБ. Плёнку с записью переговоров полковника Логачёва со вторым секретарём посольства считать общей добычей, но если ГРУ удастся завербовать второго секретаря посольства США, то он с плёнки исчезнет. Сотрудник ГРУ, игравший роль и загримированный под второго секретаря посольства США с плёнки исчез, и плёнку, «по-дружески», передали КГБ. Полковник Логачев через три дня погиб в автомобильной катастрофе. Его, с почётом, похоронили. 

Заместитель начальника ГРУ позвонил заместителю председателя КГБ и выразил тому своё соболезнование по безвременно ушедшему сотруднику. 

Когда Горин рассказывал Игорю всё это, Игорь смеялся как ребёнок. Отсмеявшись, Игорь заметил, что теперь у ГРУ есть друзья в КГБ.  

Выйдя из секретной комнаты, в которой он разговаривал с генералом Гориным, Игорь нос к носу столкнулся с полковником Озеровым. Игорь вытянулся и отдал полковнику честь, на что тот даже не среагировал. Игоря это задело и он повысив голос позвал полковника : «Товарищ полковник! По моему Устав внутреннёй службы ВС СССР подразумевает отдачу чести младшим по званию старшему, и обязательно ответную отдачу чести старшим по званию младшему, независимо от их личных отношений. Мне не понятно, почему вы меня, ответно, не поприветствовали? Мне кажется, я вам никакой обиды не нанёс». 

– Но вы же не захотели мне докладывать некоторые обстоятельства дела, по которому вы куда-то исчезли на четверо суток со своей группой. А ведь я, согласно приказу Начальника ГРУ, являюсь вашим начальником. А вы выбрали себе другого начальника, генерала Горина, который находится в отставке, – ледяным тоном отчитывал Игоря полковник Озеров. 

– Я буду вынужден доложить рапортом на имя начальника ГРУ содержание нашего разговора, – спокойно заявил Игорь полковнику Озерову, – и пусть начальник ГРУ решит, правильно я поступил или нет. 

– Подполковник Громов, – засуетился полковник Озеров, – я запрещаю вам подавать рапорт через голову вашего непосредственного начальника. 

– На основании приказа начальника ГРУ моим непосредственным начальником до девяти часов утра завтрашнего дня является генерал-майор Горин, которому я и подам рапорт. 

Игорь развернулся, козырнул полковнику и направился в секретную комнату, где доложил о содержании разговора, который состоялся у него с полковником Озеровым. После этого вызвал машину и поехал домой. 

Дома, как только он открыл дверь, на нём, буквально, повисли его девочки. Игорь, аккуратно, опустил на пол Дашу и Наташу, предварительно, поцеловав обеих, и сказал, что если его девочки его не накормят то он съест их. Игорь оскалил зубы, сделал страшное лицо и схватив Наташку начал слегка покусывать её попу, рыча и приговаривая: «Мяса хочу, дайте молодого и свежего мяса! Р-р-р-р» 

Наташка завизжала, она визжала и хохотала одновременно, а потом подключилась к Игорю и закричала: «Ма! Дай ему, мяса быстро, а то твоя дочь останется без попы и тогда у неё не будет жизни. Что за жизнь у женщины без попы? Кошмар!» 

Даша, попав под влияние этой шутливой перепалки, включилась в этот базар с не меньшим энтузиазмом и завопила: «Отец родной! Оставь дочкину задницу на потом! Тебя на столе ждут свежайшие свиные отбивные, маринованные грибочки, скумбрия холодно копчёная и бутылочка армянского коньяка, так тобой любимого». 

– Бутылочка коньяку, – прекратил жевать попку Наташки Игорь и, опустил её на пол, – тогда чего мы ждём? К столу и в ружьё! 

Игорь одной рукой прижал к себе дочь, другой жену и потащил всех на кухню. Там налил себе коньяку и капнул в рюмку Даше, предварительно поинтересовавшись у неё, не будет ли Димка возражать. Она сказала, что не будет, тогда он налил в фужер Наташке яблочного сока и подняв бокал за благополучное окончание казарменного положения. Хрусталь бокалов зазвенел, и они приступили к совместному ужину. Сидели они за столом долго, Игорь рассказывал всякие небылицы, смешные истории и встали они из-за стола только тогда когда увидели, как Наташка зевает. Даша взяла Наташку за руку и отвела её в ванную комнату, а оттуда Игорь на руках занёс её в её комнату и положил её на постель. Она счастливо улыбнулась и уснула сразу же, как только её голова прикоснулась к подушке. Затем выйдя из комнаты Наташки Игорь подхватил Дашу на руки и понёс её в спальню. Он целовал Дашу в лицо, губы, щёки и нос и говорил: «Ты тормози меня любимая, чтобы мы Димке, ненароком, не навредили. Я, так сильно по тебе соскучился из-за этого, долбанного, казарменного положения. Даша пыталась, честно, его притормаживать, но разве можно затормозить гору, которая сползает вниз во время землетрясения. Да и сама она соскучилась по Игорю, по всесокрушающей энергии его любви, которая неудержимым потоком вливалась в неё, делая её, очень, счастливой женщиной. 

Прошло две недели. Был конец сентября. Игорь и офицеры его группы приходили на службу к девяти часам утра, часа два слонялись по базе, затем шли домой, и помогали женам укладывать вещи в железнодорожные контейнеры. Так как никто из офицеров его группы, ещё, не знал своего одесского адреса, то все указали одесский адрес Игоря, как адрес получателя. 

Тридцатого сентября 1984 года всю группу «Пятак» срочно вызвали на базу. 

Группу и появившегося полковника Сенкевича Игорь построил в спортивном зале их блока на базе. Открылась дверь и в спортивный зал вошли начальник управления персоналом «Аквариума» генерал полковник Изотов, генерал майор Горин, полковник Озеров. 

Игорь подал команду «Товарищи офицеры!» Все, вытянувшись, замерли. 

Генерал полковник Изотов достав из папки два листа бумаги скреплённых скрепкой, отдал папку генералу Горину и надев очки сказал: «Слушай приказ начальника ГРУ и постановление Верховного Совета СССР». 

Пункт первый. За долгосрочную и безупречную службу на благо нашего государства Союза Советских Социалистических Республик присвоить воинское звание – подполковник майору Лапину, майору Балантерник, майору Муяз и майору Совцову. 

Пункт второй. Присвоить воинское звание – полковник командиру разведывательно-диверсионной группы специального назначения подполковнику Громову. 

 

Пункт третий. За проявленное мужество, самообладание, находчивость при выполнении особого задания Коммунистической партии и правительства СССР присвоить внеочередное воинское звание полковник, подполковнику Лапину, подполковнику Балантерник, подполковнику Муяз, подполковнику Совцову и наградить каждого из них Орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда». 

Пункт четвёртый. За проявленное мужество, самообладание, находчивость и самоотверженность при выполнении особого задания Коммунистической партии и правительства СССР, присвоить внеочередное воинское звание – генерал-майор командиру разведывательно-диверсионной группы специального назначения полковнику Громову и наградить его орденом Ленина и Медалью «Золотая звезда». 

Пункт пятый. За проявленное мужество, самообладание, находчивость и самоотверженность при выполнении особого задания Коммунистической партии и правительства СССР, присвоить внеочередное воинское звание – генерал-майор полковнику Сенкевичу и наградить его орденом Ленина и медалью «Золотая звезда». 

Окончив читать одну бумагу, он положил её в папку, которую ему подал Горин, затем приступил к чтению второй бумаги. 

Это был приказ об увольнении группы Игоря и самого Игоря с первого октября текущего года из рядов вооруженных сил СССР. Валера остался служить в ГРУ под фамилией Генерал- майор Сенкевич. Так как с завтрашнего числа они становились штатскими людьми, то Игорь пользуясь тем, что до завтрашнего дня он ещё командир группы, собрал всех и они договорились устроить банкет в честь присвоения воинских званий, званий героев Советского Союза через три дня. Это была пятница. За три дня Игорь и его офицеры должны были пошить новые формы с новыми погонами. На том они и разошлись. Игорь поехал в военное ателье и заказал себе парадную генеральскую форму, когда он уже выходил, то столкнулся со своими ребятами, которых тоже посетила мысль о новой форме. Рассмеявшись схожести мыслей, они разошлись по своим делам. Пока не пошьют всем форму, они договорились не рассказывать о сегодняшних награждениях. Организацию банкета поручили Битюгу, как человеку холостому и не обременённому семейными делами. До пятницы Игорь упаковал контейнер с вещами и отправил в Одессу. На его адрес ушло ещё три контейнера. В пятницу утром Игорь, в ателье, примерил новую генеральскую форму. Когда он посмотрел в этой форме на себя в зеркало то, всего на мгновение, ему показалось, что из зеркала на него смотрит его отец взглядом, которым он смотрел, когда провожал его, молодого мальчишку, в Армию. Игорь вздохнул и снял мундир. Его запаковали в большой пакет. Поскольку банкет начинался в семь часов он поспешил домой, чтобы предупредить Дашу к которому часу она должна быть готова. Наташка оставалась дома, Даша приготовила ей ужин и Игорь объяснил ей что у них с мамой очень важное мероприятие, попросил её не шалить и вовремя лечь спать. В шесть часов Даша была уже готова, на ней было очень красивое переливающееся серебром платьё, такие же серебряные туфельки на высоком каблуке. Из своих волос она сделала высокую причёску открывающую её длинную, красивую шею на которой сверкало, переливаясь, колье из белого золота с бриллиантами, в ушках были бриллиантовые серёжки-висюльки. На левой шлейке платья сверкала брошь из синих изумрудов, подаренная ей Игорем когда он, ещё, ухаживал за Дашей. И синева её глаз, подчеркнутая искусным макияжем, многократно усиливалась сверкающими синими бликами этой броши. Наташка и Игорь ахнули при виде Даши и единодушно решили, что их мама самая красивая женщина в мире. Потом Игорь, взяв со своих девочек слово, что они не будут подглядывать, пошёл делать им сюрприз. Надо признать, что сюрприз у Игоря получился. Это было видно по, абсолютно ошарашенному, виду его девочек, увидевших вышедшего из комнаты стройного, высокого генерала с иконостасом наград на кителе, поверх которых сверкала золотая звезда героя Советского Союза. Увидев их открытые от удивления рты, Игорь скомандовал: «Гарнизон, рты закрыть!» 

И тут посыпались вопросы – что, когда, откуда и много, много других. 

Игорь торжественно пообещал, что когда они приедут в Одессу и долгими зимними вечерами, вместо того, чтобы таращится в телевизор, будут слушать его рассказы, в которых он постарается ответить на все их – что, когда, откуда и т.д. и т.п. 

Затем Игорь пошёл в прихожую принес Дашин плащ, одев его на жену, предложил ей руку. И они, под восхищённым взглядом дочери, вышли из квартиры. 

Банкет получился очень представительный и весёлый. Официанты, обслуживавшие этот банкет, потом, долго удивлялись, как могли, так ярко, веселиться такие солидные полковники и генералы. 

 

 

 

Эпилог. 

 

В марте 1985 года президент Соединённых штатов Рональд Рейган, назвавший в 1983 году СССР «Империей зла», получил по дипломатическим каналам от Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачёва некоторые документы, добытые ГРУ ГШ ВС СССР. 

Эти документы касались безопасности США и, благодаря этим документам, состоялась личная встреча Р.Рейгана и М.Горбачёва в 1985 году в Женеве. 

Пятого июля 1985 года полицейские, представители таможенной службы и ряд других работников международного Нью-йоркского аэропорта имени Роберта Фитцджеральда Кеннеди были удивлены и приглашали друг друга посмотреть, как шесть офицеров Вооруженных сил СССР оформляли свой вылет в СССР. А удивлял и поражал всех тот факт, что эти шестеро военных, из которых два генерала и четыре полковника были вчера, в день Независимости США награждены, лично, президентом Соединённых Штатов Америки от имени Конгресса США высшими наградами США. У каждого из офицеров на шее, на специальной ленте висела Медаль чести (Medal of Honor). Это золотая пятиконечная звезда, которой награждаются за участие в боевых либо иных других действиях отстаивающих интересы США, за спасение жизни людей и исключительной храбростью защитивших честь США. По статусу она приравнивается к медали Золотая звезда СССР. 

И когда офицер подходил к стойке оформления билета, все официальные лица, находившиеся у стойки, вытягивались в струнку и отдавали ему честь  

 

 

Конец. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


информация о работе
Проголосовать за работу
просмотры: [3314]
комментарии: [0]
закладки: [0]



Комментарии (выбрать просмотр комментариев
списком, новые сверху)


 

  Электронный арт-журнал ARIFIS
Copyright © Arifis, 2005-2019
при перепечатке любых материалов, представленных на сайте, ссылка на arifis.ru обязательна
webmaster Eldemir ( 0.100) Rambler's Top100