У меня нет определённой профессии, у меня нет определённой работы. Предпочитаю называть себя "Разнорабочий". Реакция на это определение бывает любопытная, но оно справедливо. От замысла, до воплощения работы в материале я един во многих специальностях. В этом есть трудность, но есть и прелесть, поскольку никому не надо объяснять, что же ты хочешь, когда тебе ещё самому это до конца не понятно.